Анна опустила лук, сверкнула дикой ухмылкой, но потом всё же бросила оружие и крепко обняла Арена, впиваясь пальцами в его плечи.

Но времени для семейного воссоединения не было.

Отпустив сестру, Арен взглянул между щитами в тоннель, увидел цепи и верёвки в руках маридринцев, и всё внутри у него сжалось.

– С этой стороны работает только одна катапульта, и она повреждена. Они уже ищут бреши в скалах, и нам не хватит людей, чтобы постоянно их отгонять.

Анна сжала челюсти и метко выпустила стрелу в горло маридринцу.

– Мы почти израсходовали стрелы. – Она потянулась в воду подобрать две, проплывающие мимо. – Я не знаю, сколько ещё мы сможем их сдерживать.

Страх сковал нутро Арена. Враг превосходил их численностью, но, что ещё хуже, все уязвимые места Итиканы находились на Эранале. Дети. Старики. Люди, которые не могли сражаться. И спасения не было.

– Все мирные в подземных хранилищах, – сказала Анна, буквально читая его мысли. – Те заперты и забаррикадированы изнутри.

Сейчас это обеспечит их безопасность, но они все умрут там с голоду, если Арен не сможет сохранить контроль над островом.

– Катапульта не работает! – донёсся голос из пещеры. – Они лезут на скалы!

– Вот дерьмо! – Анна ударила кулаком в борт лодки. Затем её взгляд обратился к Арену. – Что нам делать?

Он чувствовал, что внимание всех солдат обращено на него – даже тех, кто продолжал бороться, сдерживая противника. И все они ждали, что он предложит решение. Приведёт их к победе. Будет королём.

Удушающая паника поднялась в груди, но Арен подавил её. Ты умеешь сражаться. Ты знаешь, как защитить Итикану. Так сделай это!

Вдалеке прогремел гром, и по пещере пронёсся ветер, пахнущий молнией, дождём и буйной яростью природы. И каждый итиканец, узнав этот запах, повернулся лицом к ветру.

Бури, защищающие Итикану, не покинули королевство, когда оно нуждалось в них больше всего. Теперь Арену нужно было лишь продержаться, пока не налетит шквал.

– Оставь мне две лодки с командой, а всех остальных возьми с собой защищать скалы, – приказал Арен сестре. Затем обернулся к Тарин – та с дикой злобой на лице методично отстреливала маридринцев. Ей он сказал:

– Заставь работать катапульту.

Лодки раскачивались и смещались, с одной на другую переходили его солдаты, мужчины и женщины, которые выросли вместе с ним, сражались вместе с ним, шли за ним всю жизнь и всегда принимали его сторону.

Джор опустился рядом с ним на одно колено.