Узнав, что мы собираемся перебраться в усадьбу, слуги Головина так обрадовались, что женщины даже начали плакать.

- Мы уж и верить перестали, что вы сюда вернетесь! Решили, станете в другом месте жить, а нас продадите! – сказал самый смелый мужик. – Оно ж такие дела кругом творятся, не знаешь, что и думать!

- Да разве я когда-то плохо с вами поступал? – укоризненно поинтересовался Головин. – Чего это вы придумывать начали?

- Не обижайтесь, барин, мы люди подневольные, за судьбу свою боимся. За Потоцких наслышаны, как там Дарья Николаевна лютует. Ведь столько душ невинных загубит ни за что ни про что… - мужик тяжело вздохнул, а потом вдруг широко улыбнулся. – А теперь все, успокоились! В усадьбе хозяйка появилась, а значит, заживем! Слухами земля полнится, а молва людская говорит, что барыня ваша к дворне добра. Чего еще мужику крепостному надо?

- Словно вы до хозяйки плохо жили! – муж шутливо пригрозил ему пальцем. – Ну, Антип, хозяйка у вас такая, что спуску за лень никому не даст.

С этим я точно не могла согласиться. Самая гуманная хозяйка! Уж таких, как мы с Таней, прогрессивных помещиц еще нужно поискать!

Пока Павел разбирал бумаги в кабинете, я прошлась по территории усадьбы и черному двору, чтобы осмотреться.

В принципе, устройство усадьбы Павла мало чем отличалось от нашей. Людская изба, птичник, скотный двор, конный двор. Зато прачечная здесь находилась в отдалении от дома в отдельной постройке. При конюшне было жилье для конюхов, каретный сарай, флигель с огромной кухней на две печи и баня. Она состояла из предбанника и парилки. Широкие деревянные скамьи, на стенах березовые веники, печь из камней–валунов и большой котел для воды. Внутри пахло сосной и горьковатым дымком, пропитавшим стены.

А еще здесь имелся глубокий, длинный погреб с ледником. Главное, что он был построен по всем правилам. Стены засыпаны землей, обложены дёрном, что создавало неплохую теплоизоляцию и, естественно, сохраняло лед от таяния. Здесь даже имелись вентиляционные трубы, чтобы воздух не застаивался, и сточные для отвода талых вод. Нашему ледничку в «Черных водах» до этого сооружения было как до Китая вприпрыжку.

Но особо мне понравилось, что усадьба Головина находилась в очень хорошем месте. По бокам возвышались невысокие пригорки, а с севера он был защищен густым ельником. Для парника это место казалось идеальным. Никаких сквозняков!

Идея с парником уже давно засела у меня в голове, и я ее пестовала, как ребенка. Мне хотелось выращивать больше овощей, причем круглый год. Но это было тяжеловато в исполнении. Для большого парника требовалось много тепла, а постоянно топить печи в холодное время года - еще та забота. Я старательно рылась в памяти, выуживая полузабытую информацию и, наконец, вспомнила об очень интересном способе. Им пользовалась семья Льва Николаевича Толстого.