Я прилегла рядом, не сводя с него взгляда. Мой мужчина…

- Что такое, Галочка? – сонно рассмеялся Павел, обнаружив, что я смотрю на него. – Почему ты не спишь? Ведь еще так рано.

- Не спится. Мы с Таней кое-что нашли этой ночью, - сказала я, нависнув над ним. – Ты удивишься.

- Господи, дорогая, где вы были ночью?! – Головин строго посмотрел на меня, моментально проснувшись. – Ну что это такое? Мне стоит привязывать тебя к кровати!

- Мы не выходили из дома, - я пощекотала его кончиками волос. – Находка ждала нас в комнате Варвары.

- Но почему вы решили пойти туда? – недоумевал муж. – Посреди ночи?

- Ты все равно не поверишь, - мне не хотелось рассказывать о призраке. Хватит с него и нашего попаданства.

- Не поверю? – Павел скептически усмехнулся. – После того, что узнал о тебе? Ладно, что вы там нашли?

- Медальон, принадлежащий Александру! Он лежал под сундуком, – наконец призналась я, ожидая реакции мужа. – Представляешь?

- С чего вы решили, что он принадлежит именно ему? – Павел с интересом смотрел на меня, заложив руки за голову. – Он может быть чьим угодно.

- Не-ет… В нем его портрет, - мне так нравилось удивлять своего супруга. – И портрет некой Сладкой Мими.

- Сладкой Мими? – Головин даже привстал. – Интересные дела…

- А что такое? – я с нетерпением ждала, когда он продолжит. – Кто она? Ты с ней знаком?

- Слава Богу, нет. Даже не знаю, как сказать… Эта женщина содержит «модный дом», как принято его называть в мужском обществе, - аккуратно попытался объяснить мне муж. – Понимаешь? Ну… это там, где мужчины кхм… знакомятся с женщинами…

- Ты забыл, что я не кисейная барышня восемнадцатого века? – усмехнулась я, наблюдая за его попытками объяснить мне, что Мими дама низкой социальной ответственности. – Эта особа содержит бордель?

- Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что ты у меня дама из будущего, - муж шутливо закатил глаза, а потом нахмурился. – В вашем времени есть бордели?

- Они вне времени… - ответила я, представив, что бы случилось с Павлом, узнай он, что будущем мальчик мог стать девочкой и наоборот. А в просвещенной Европе триста гендеров, которые не мог запомнить даже тот, кто их систематизировал.

- Я так и думал. Нравственность хромает во все времена, - муж задумчиво потер подбородок и взглянул на меня. – Не кошмар ли, Галочка?

- А крепостное право не кошмар? Давай оставим обсуждение борделей, лучше расскажи, что там с этой Мими? – поторопила я его.

- Она француженка. Это все, что я знаю об этой женщине, – Головин выглядел немного смущенным. – Я никогда не посещал такие заведения. Ни в молодости, ни в зрелые годы.