Галлахер выхватил из-за пояса красный диск и метнул в Арим. Ее тело заволокло алой дымкой, а над головой завис яркий нимб.

Арим закричала и сожгла его пульсарами из ладоней.

— Думаешь, это так просто? — хохотнула она, но Галлахер метнул в нее новый диск.

Вновь кольцо оказалось на голове Арим.

— Достал! — она выставила ладони и направила поток огня на щит Грониделла, что оберегал Галлахера.

Брат метнул в Арим нож, но та ловко увернулась и рассмеялась.

— Второй раз не выйдет!

Щит перед Галлахером заискрил. Ордерион отвлек Арим на себя, выпустив в нее мелкие пульсары, но богиня направила в него другую ладонь и струя пламени полетела в него.

Сбоку загорелось лезвие клинка. Острие пробило металлическую шею богини и осталось в ней.

— Черное на черном не видно, дрянь, — раздался голос Хейди.

Арим захрипела, вскинула руки, чтобы сжечь на голове кольцо. Галлахер метнул в нее еще один красный диск. Над первым нимбом появился второй. В клубах тьмы возникла Хейди, светящаяся белым.

— Это чтобы ты лучше меня видела, подыхая, — прошипела принцесса.

Арим неверяще уставилась на нее, продолжая хрипеть и пытаться сжечь алые кольца, пока не замерла. Тело рухнуло на землю и рассыпалось. Хейди начала плавно чернеть, пока не слилась с общей тьмой.

— Возвращайся к остальным! — кричал Галлахер. — Уходи отсюда! Хейди!

И тут туман исчез. Тень, повторявшая очертания Хейди, остановилась. Куклы и существа-воины продолжали сражаться. Их осталось очень мало, но воинов Дхара и юных повелителей силы — еще меньше.

Покрытая синим пламенем Сапфир погасла и замерла, глядя на кого-то. Галлахер и Гронидел повернулись лицом к Ордериону и перевели взгляды за его спину. Дхар показался в стороне и тоже остановился, не сводя глаз с одной точки.

Ордерион медленно обернулся.

Дуон в металлическом облике прикрывался телом Ди, как щитом, и приставил к ее горлу синее лезвие клинка. Богиня пошатывалась, ее ноги подкашивались, но Дуон удерживал ее за пояс, заставляя стоять. Вокруг разбегались выжившие дети. Изумруд и Рубин находились за спиной Дуона чуть поодаль и не двигались.

— С добрым утром, дорогая! — бог явно обратился к Одинелле. — Выспалась?

— Пошел ты, — пробурчала Ди.