Нам с Лилей необходим был совет управляющего по кандидатам в найм для работы в доме. Да всего не перечислишь. Олив был нарасхват. Потому, сразу после завтрака мы всем женским (и не только) составом взялись приводить его в порядок. Возвращать, так сказать, к нормальному состоянию.

Для начала решено было отправить старика откисать и тщательно отмываться в большой деревянной кадушке, которую здесь использовали как ванну. Дед, откровенно смущённый таким всеобщим деятельным вниманием к его персоне, выглядел слегка растерянным. Но готов был безропотно исполнять всё, что ему скажут. А куда деваться? Новое начальство, хоть и оказалось немного того… самодуристым, ну так ведь со всем добром к народу.

Девчонки вместе с Ролли весело, с шутками-прибаутками натаскали нужное количество нагретой воды, и Олив потопал на генеральную помывку. В помощь деду отправили Ролли, чтобы тот досконально отшоркал там, куда руки старика дотянуться не в состоянии. Парню было велено не выпускать «жертву» нашей буквально материнской заботы из ванны, пока тот не начнёт сверкать, как надраенный сетах.

Сами тем временем принялись организовывать импровизированный парикмахерский салон. Заодно и пошивочную мастерскую. Где всё это сооружать было пока совершенно неважно, и мы решили устроиться прямо в гостиной – там было достаточно светло и много места. К тому же помещение находилось на первом этаже – отпадала необходимость гонять старика вверх-вниз по ступенькам скрипучей лестницы.

Сюда уже перетащили зачехлённое в несколько покрывал большое тяжёлое овальное зеркало на подставке. Представьте себе, оно здесь имелось. Просто пряталось, как и многие другие новые, дорогие и полезные вещи по пыльным углам кладовых. По наводке Олива его отыскали, освободили от полуистлевших обмоток и водрузили посреди комнаты.

Зеркало было великолепно, и довольно хорошо сохранилось. Повезло, что тот, кто подготавливал это чудо для длительной консервации, озаботился надёжно упаковать его в несколько защитных слоёв. По типу капусты. И поместили этот роскошный раритет, не в сырую каморку в подземной части дома, а в бывшую жилую комнату, преобразованную в склад.

Верхние покрывала были в отвратительном состоянии, но самое нижнее последним барьером ещё держало форму. Тяжёлая резная рама в стиле старинного комода из спальни и сама зеркальная поверхность остались почти невредимы. И, кажется, да, этот предмет был из одного гарнитура с моей полуразрушенной собственными руками мебелью.

Так что, не зря я оторванные от ящиков ручки предусмотрительно припрятала в верхний отдел. Погодим выбрасывать такую красивую, основательную вещь на свалку. Может и найдётся умелец, который сможет его реставрировать.