— Как же не допускаются, если в деревне целый постоялый двор для посетителей имеется? — озадачилась я, но тут же бросила думать о всякой неуместной ерунде.

Слово взял «белый»:

— Эту ночь вы проведёте здесь в молитвах. А на рассвете пройдёте ритуал омовения. — почему-то глядя именно в мои глаза, неожиданно глубоким и низким голосом сообщил старик довольно хрупкой комплекции.

— Я без мужа никуда не пойду. — испугавшись, что предложение адресовано только мне, вперёд головы тихо, но твёрдо брякнула я.

Смутившись собственной смелости, опустила ресницы, но успела заметить лёгкий согласительный кивок.

Будьте готовы к первым лучам солнца. Вас проводят. — добавил кто-то ещё, кажется «зелёный».

И всё. Сзади подошли те же товарищи, что вели нас сюда, и знаками предложили идти на выход. Аудиенция закончилась.

На улицу вышла со смешанными чувствами. Не знаю, какой встречи можно было ожидать, однако то, что произошло несколько минут назад трудно назвать особо сердечным приёмом. С другой стороны, а чего я хотела? Чтобы нас тут на руках носили? Это там, в нормальном мире мы — уважаемые ридгоны, а для самых настоящих жрецов, хранителей Святого источника — просто люди. Которые, к тому же, по неизвестной причине получили право вторгнуться в их уединённое, запретное пространство.

Вряд ли боги популярно объясняли своим служителям истинные мотивы нашего присутствия — просто дали указание каким-то способом (уж не знаю, как строится их взаимодействие), и баста — выполняйте. Кому же понравится, когда нарушаются веками установленные порядки?

— Хотя нет. — тут же была вынуждена честно признать я, — Никакой неприязни от «собеседников» тоже не исходило. Просто совершенно нереальная бесстрастность в степени абсолют. Вот ни горячо, ни холодно, а буквально никак. Ладно, чего гадать о пустом. Главное, что эта самая «особая воля» исполняется.

62

62

Поселили нас в одном из тех самых домиков, ещё при первом знакомстве с местностью померещившихся в отдалении. Ничего особенного — маленькая избушка без излишеств. Тепло, натоплено и чисто, хоть и до предела аскетично. Подозреваю — жильё одного из наших «глухонемых» проводников. Я уложила валящегося с ног Рона на узкую твёрдую кровать, застеленную свежими простынями, и пошла поискать, чем бы умыться. Пока рыскала по кухне, нашла котелок с кашей и вспомнила, что мы с мужем даже не успели поесть с дороги.

— Рон, нам тут оставили перекусить. — прямо с посудиной в руках вернулась в комнату, но муж даже не шелохнулся.

Я так испугалась, что чуть не выронила ношу из рук. Быстро поставила её на неказистый стол и бросилась к постели.