Малисат согласно кивнула головой и взялась раздавать указания помощницам насчёт нагрева каких-то камней, воды и прочих приготовлений к процедуре.

Теперь следовало остаться с соплеменницей наедине. Парикмахерские услуги — штука достаточно интимная, чтобы надеяться на то, что нас оставят вдвоём. А Мали — молодец. Пережитое нешуточное потрясение не помешало девчонке быстро взять себя в руки. Ну и Миразу, конечно, спасибо, без его помощи мы бы долго, наверное, махали платочками перед лицами друг друга. Надо же, укусил! Ну да ладно, сработало ведь.

— Благодарю, почтенный, вы мне очень помогли. — для поддержания легенды обратилась к старику на мархаратском, — Теперь прошу вас вернуться к ридгону Ронану и сообщить, что девушка, которую мы искали — здесь. Навещать её дом ни в коем случае не нужно. Пускай все отправляются в харчевню, где мы утром встречались с Ваганом, а я ненадолго задержусь, и, как освобожусь — доберусь сама.

После того, как верный соратник отправился исполнять мою просьбу, мне ещё пришлось пройти, таки, за шторку, и, хоть хотелось сию секунду со всех ног мчаться на второй этаж, где располагалась парикмахерская Мали, с непринуждённым видом вытерпеть все примерочные мероприятия.

— Ну что, давай знакомиться заново. — тихо сказала я, когда, наконец, дверь «салона» плотно затворилась за спиной. — Меня зовут Света Косицкая, помнишь писательницу из маршрутки?

— Шатенка в очках? — прижимая пальцы к губам, прошептала собеседница, и ей всё-таки потребовалось снова присесть на стул.

— Да, она самая. А ты?

— Лена… — сообщила она, перемещая подрагивающие пальцы к вискам, — Подожди… Я всё ещё никак не могу поверить…

В этот момент двери салона снова отворились, и к нам вошли помощницы Мали, тащившие горячую воду и пышущие жаром камни — ума не приложу, за какой надобностью они нужны (в смысле, камни).

— Хотелось бы, чтобы во время процедуры нас никто не беспокоил. — я нарочито громко исполнила «арию капризной барыньки», чтобы избавить нас от визитов ненужных свидетелей, располагаясь в рабочем кресле Малисат. К слову сказать, очень даже удобном.

Лица Лениных «ассистенток», норовивших под любым предлогом сунуться к нам в комнату и подсмотреть-послушать, что тут происходит, всё ещё выражали озабоченное беспокойство.

Поэтому, подавляя возбуждение, обоснованное волнение и желание просто сесть где-нибудь в уголок и болтать до мозолей на языке, обе сошлись во мнении, что причёску всё же действительно придётся делать. Иначе, остальные обитатели магазина просто не поймут, что мы так долго делали здесь вдвоём. Ловкие руки Мали принялись за работу, а я, расслабленно устроившись в кресле, начала рассказывать ей о том, что на данный момент уже было известно мне.