ДЕВЯТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ

Последнее время Нариз спала плохо и беспокойно, но этот сон она запомнит на всю оставшуюся жизнь.

Тоненькая и хрупкая, ощущая необыкновенную легкость, она то ли шла, то ли плыла в каком-то молочно-туманном коридоре. Где-то там, за стенами этого ласкового тумана полыхало пламя – полыхало сильно, ярко и мощно. Страха Нариз не испытывала – этот огонь был подобен самой жизни, он давал силы и тепло.

-- Я хочу сделать тебе несколько подарков, дитя.

-- Мама?!

Голос был мягким, теплым, очень родным. А вот черты женщины все время немного расплывались и менялись, не переставая при этом излучать нежность и ласку.

-- Можно сказать и так, Нариз.

Мужчина, сидевший рядом с женщиной, сказал это с легкой усмешкой и пояснил:

-- Эрина – мать этого мира.

Сидеть на облаке тумана было забавно. Нариз чуть поелозила, устраиваясь поудобнее и чувствуя, как туман подстраивается под ее движения. А потом принялась разглядывать пару, устроившуюся напротив.

Лицо женщины так и продолжало напоминать своей изменчивостью текущую воду. А вот образ мужчины был четок и ярок – сухощавый старичок с длинной белоснежной бородой, шелковистой даже на взгляд, такими же белыми бровями и довольно румяными щечками. Чем-то он был похож на постаревшего Деда Мороза.

Реалистичность места, где очутилась Нариз, казалась просто потрясающей. Этому не мешала ни белесая дымка, периодически уплотняющаяся перед глазами, ни ласковый клочок тумана, который змейкой скользил у нее по руке и, казалось, играл.

Страха так и не было, зато появилось любопытство:

-- А вы кто?

Старичок чуть ехидно улыбнулся и спросил:

-- Не догадываешься?

Нариз задумалась, но потом недоуменно потрясла головой:

-- Даже не представляю.

Старичок снова усмехнулся, очертания тела задрожали и начали меняться прямо на глазах – налились силой и крепостью мускулы, распрямилась согбенная спина, белоснежная борода сильно укоротилась и завилась игривыми колечками вокруг лица крепкого молодого мужчины. Он встал, чуть шутовски поклонился и представился: