– О прекрасная эрра, – Ян шутливо прижал руки к груди, насколько позволяли лямки рюкзака, – мои помыслы чисты, а самого меня отхлестали веником, до кристальной чистоты этих самых помыслов. Они прямо – таки прозрачные.

– Ага, «стеклый как трезвышко», – хихикнула я, вспомнив старую шутку.

Ян споткнулся о камешек и хрюкнул от неожиданности.

– Вот-вот, говоришь, что помыслы чисты, а сам хрюкаешь, – поддела его я и с невозмутимым видом проследовала дальше.

Ян посмеиваясь догнал меня.

– Я древний и мудрый, – напомнил он.

– Уже? Когда успел?

– Давно уже, вот как только на тебе женился так сразу и стал, древним и мудрым, – он гордо расправил плечи, – женитьба мужчину очень облагораживает, знаешь – ли.

Поглядев друг на друга мы расхохотались.

К вечеру мы выбрались на верхнюю точку перевала, внизу под ним зеленел темный, явно хвойный лес. Еще дальше был хребет и чаша.

 Чаша была неправильной каплевидной формы, деревья росшие небольшим парком на её дне казались отсюда мелкой травой. Стены чаши насыщенного терракотового цвета, были без растительности, даже кустов или травы не было заметно.

На дальнем краю чаши вился тонкой струйкой дымок.

– Смотри – ка, Арано, похоже, уже там, – махнул рукой Ян, – обнаглел вконец, даже не прячется, мог бы ночью костры жечь. Патрули, видимо, сюда еще не добрались. А «Кристальная гора» вон там, – он ткнул пальцем на стоящую поодаль от чаши, поблескивавшую темным зеркалом на закатном солнце вершину.

Я пригляделась внимательнее. Была в этой горе какая-то неправильная правильность, ровность.

– Стой, – я окликнула Яна, – нам надо подняться еще выше. Что-то здесь не то.

– Что? – встревожился Ян.

– Пока не пойму, слишком уж это невероятно, – я не верила своим глазам, – нет, не может этого быть.

Ян не выдержал и бросив рюкзак, который держал в руках, на землю, рявкнул:

– Инга, скажи уже толком, что значит «не то»?

– Арано ошибся, там где он роет не вход в святилище древних. Это вообще не святилище.