– Пахнет невероятно, что это? – Ян сидел за столом в кухне и смотрел, что я делаю. Суся сидел рядом, тоже наблюдая за моими действиями и щурил свои желтые глазищи. Я в это время раздробив орехи в ступке, и заварив крепкий сахарный сироп с медом и корицей, перемешивала все в большой кастрюльке.

– Осторожно, карамелью очень легко обжечься, – предупредила я высыпая орехи в сироп, – она липкая, и если капля попадет на кожу будет очень больно. Помоги – ка мне еще.

Суся опасливо отодвинулся в сторону. Иногда мне казалось, что маленький скрат прекрасно понимает о чем мы разговариваем.

– Еще накрошить сахар? – оживился Ян.

Сахар тут продавали «сахарными головами» – больщущими конусообразными кусками, весом около пяти килограммов. Судя по коричневатому цвету, подозреваю, что тростникового. От этой «пирамиды» приходилось отбивать куски зубилом, а потом откалывать от них меньшие кусочки с помощью щипцов для колки сахара. Такая ситуация меня не устраивала, и я снова отправила мастеру Дейнери чертежи.

Устройство для размельчения больших кусков сахара в мелкие представляло собой модернизированную механическую кофемолку, большого размера. С корпусом из темного дерева и ручкой для вращения жерновов вверху.

– Нет, тут достаточно уже. Сладкоежка, – поддразнила я его.

– Мне нравится крутить эту ручку, – ничуть не смутившись сказал Ян, – и звук нравится когда сахар перемалывается :«шур – шур – шур». Так чем тебе помочь?

– Застели бумагой, да, вот этой промасленной, вот тот ящичек.

– Это же для мыла ящик? – уточнил Ян расстилая хрустящий пергамент на дно деревянной коробки с низким бортиком.

– Он чистый, непользованый, – сказала я выливая в него смесь, – застынет и будут у нас конфеты в дорогу. Энергетические.

– Почему энергетические?

– Потому, что у сахара и орехов пищевая ценность очень большая, – объяснила я, – у нас военные используют подобные в рационе, только сверху еще шоколадом облиты. Но шоколад у вас еще не придумали.

– Ты его любишь?

– Шоколад? Если честно я сладкое вообще не люблю.

– Все женщины любят сладкое, – улыбнулся Ян.

– Неверное утверждение, – рассмеялась я, – вот смотри, я утверждаю «все скраты любят рыбу»

Суся услышав слово «рыба» собрался навострить когти из кухни, потому, что рыбу он терпеть не мог и есть её отказывался в любом виде.

– Суся рыбу не любит, и что? –продолжила я, – значит Суся не скрат?

– А ты не любишь сладкое, значит ты не женщина, – продолжая мои логические выкладки ляпнул Ян, – ой, – до него дошло, что он сказал.