– Не знаю, – Ян вытянул руку и покрутил ей, по предплечью пробежала дорожка из переливающихся «бензиновых» темно-графитовых чешуек. Выглядело это завораживающе.

Об пол что-то сбрякало. Он с неохотой разорвал объятия, обернулся и поднял с пола камень – радужный алмаз. Прозрачный, такой же как на кольце.

– С меня отпал, я почувствовал, с затылка.

Я зашла к нему за спину. На шее под самой линией волос среди лимонно – желтых камней и впрямь было пустое место, по центру этого пятна краснели мелкие точки кровоизлияний.

– Они же все желтые, белых ни одного не было.

– Не нравятся мне эти камни, – Ян передернул плечами.

– Мне тоже, – согласилась я, – но пока вреда от них нет, не с кожей же их срезать. И заметь, ты в здравом уме, значит, не все камни древних вызывают безумие.

– Инь, – Ян вдруг опустил глаза в пол и покраснел, – как думаешь где здесь можно… ну, где у них здесь отхожее место?

Это он очень вовремя вспомнил, на улицу тут не выскочишь. Ворота-то закрыты, да и на краю шахты балансировать неловко.

Я глянула на светящийся потолок.

– Понятия не имею, но пойдем, поищем.

Прихватив рюкзаки мы вышли в холл, коридоры были подсвечены светящимися лентами расположенными вдоль стен. Кое где виднелись разрывы в этих « лентах».

– Направо, налево? – спросил Ян оглядываясь.

– Давай налево.

– Думаешь? – Ян рассматривал линии на стенах, – Инь, а почему они так ярко светятся?

– Это похоже на лампы из моего мира. Но у нас их делают в основном из стекла, а здесь, я не знаю, что за материал.

– Смотри. Тут в ленте разрыв.

Лента и впрям прерывалась примерно на метр. Метров через десять еще на метр и еще дальше, каждые десять метров, на сколько было видно из-за круглого изгиба коридора. На стене рядом с разрывом были знакомые мне белый и черный квадраты на прозрачной пластине.

– Рискнем, – хмыкнула я, и подойдя ткнула указательным пальцем в белый квадрат. Стена хрюкнула и лентой ушла вверх. Ян отступил назад.

– Пойдем, – позвала я его, – будем бояться вместе.