— Все хорошо, — тихо сказал дааштер и улыбнулся. — Не останавливайся.

Я… или не я, слабо улыбнулась в ответ. А схема наконец-таки вся заполнилась кровью и полыхнула алым. Отпустив мужчину, я резко присела и воткнула кинжал в палубу. Туда, где сияние было самым ярким.

И мир содрогнулся. Ударной волной нас отбросило куда-то назад. Загрохотало так, как будто прямо перед нами взорвалась бомба. Не соображая, что происходит и где происходит, я зажмурилась и изо всех сил вцепилась в то, что было ближе всего. В дааштера.

Ноздрей коснулся аромат цитрусов и древесной коры, а крепкие объятия я почувствовала даже несмотря на творящийся вокруг ад.

— Сейид… — выдохнула, прижимаясь к своему мужчине.

— Все хорошо.

Не знаю, выживем мы или нет, но он должен знать:

— Я тебя люблю…

— И я тебя, — как выдох на моих губах.

Мир вокруг выл и гремел, рядом с нами что-то падало, а потом все резко закончилось. Стих ветер, исчезло давление силы, а тишина стала такой оглушительной, что мне с перепугу показалось, будто у меня лопнули барабанные перепонки.

Пару минут мы просто лежали, обнявшись, а потом возле моего уха раздался мужской голос:

— Можно открывать глаза.

Я послушалась и подняла голову, осматриваясь по сторонам. А посмотреть было на что. По палубе будто прошелся торнадо, снесший борта и все внешние сооружения. Мы с дааштером лежали в куче ржавых обломков. Чуть впереди угадывался рисунок гептаграммы, как будто выцветший на сильном солнце. Тел нигде не было видно.

— Как ты, Ксения? — хрипло спросил мой дааштер.

— Нормально, — выдавила я. — Все закончилось, да?

— Не вижу рядом никого, кто бы был похож на Безымянного, — хмыкнул Сейид. — Твой ритуал удался.

— Я не сильно тебя порезала? — спохватилась, заглядывая ему в лицо.

— Ерунда. Отлежусь вечер и буду как новый.

— Тебе все ерунда.

Он только вздохнул и крепче прижал меня к себе. А мне не хотелось даже шевелиться. Чужая сила ушла, и теперь я могла управлять телом, но это самое тело было похоже на холодец. Вот так и лежала бы в обнимку с любимым мужчиной. Только не здесь, а в каком-нибудь более подходящем месте. Эх, как же жаль, что в Имирене не придумали телепортацию.