– Ох, неудивительно. Его особенно не рекламируют, а слухи расходятся медленно. Тем более, несколько лет назад он был той еще дырой.

– Правда? – спросила я удивленно.

– Правда, – закивала блондинка, чувствуя во мне благодарного слушателя. – Когда-то тут было унылое, почти заброшенное место. Видно, этот санаторий считался слишком незначительным, чтобы тратить на него бюджетные деньги. Но десять лет назад…

– Да ты что, каких десять, – перебила ее подруга. – Лет семь, не больше.

– Точно, что это я… В общем, лет семь назад лен Хартингтон выкупил санаторий и устроил тут красоту, которую вы видите сейчас. И лечебница, и купальни, и грязи – это все его рук дело.

– А кто такой лен Хартингтон?

– Это наш бывший мэр.

– Надо же, – пробормотала я.

– И теперь это отличное место. Здесь столько всего лечат! Представляете, даже самых сложных пациентов. Вот, например, несколько лет назад я видела мужчину в инвалидной коляске. Симпатичный такой, вежливый. Думала, может познакомиться с ним, но он совсем не хотел общаться. Потом одна моя знакомая, она тут медсестрой работает, по секрету рассказала, что он не может ходить и это неизлечимо. Ну я и решила, чего буду дергать его своим вниманием? А через пару месяцев наткнулась на него в Келтоне, и он ходил, представляете? Правда, пообщаться так и не захотел.

Моя интуиция сделала стойку. С больными ногами у нас был Трой Илькен. Не про него ли говорит словоохотливая женщина?