Кулидж и Мерторн устроили пленника на кресле, как следует закрепив, чтобы не брыкался. Хартингтон толкнул меня в угол, к сейфу, и быстро пошел ко второй двери, казалось, забыв обо всем на свете. В принципе, на меня сейчас вообще особо внимания никто не обращал. Это давало шанс осмотреться.

Ближе всего я оказалась к сейфу. Сделав осторожный шаг в его сторону, я пригляделась и поняла, отчего металл кажется мне знакомым. Это был тот самый сплав, из которого делались наши Щупы. Надо же, этот металл дорогой, а тут целый сейф из него, большой, явно с толстыми стенками. Должно быть, он стоил огромных денег. Зачем только его сделали? Для хранения Концентраторов с Гнилью? Нежели этот металл может быть чем-то вроде изолятора? Потому что я совсем не чувствую того, что лежит внутри.

– Эй. – Я дернулась от резкого окрика Мерторна. – Не трогай там ничего.

– Простите, – пролепетала, мелким шагом отходя от сейфа.

Бежать бы, потому что я уже увидела все, что хотела, но путь к двери перекрыт лабораторным столом и Кулиджем. Ладно, надеюсь, Риан уже близко.

Убедившись, что на меня снова никто не смотрит, я бочком просочилась между шкафами. Но не к выходу, а к второй комнате, где скрылся Хартингтон. Стеклянная дверь легко отъехала в сторону, пропуская внутрь и открывая картину, от которой у меня глаза на лоб полезли.

Это был не очередной коридор и не лаборатория, а этакая помесь женской спальни и больничной палаты. На выкрашенных светлой краской стенах висели картины, на комоде стояла ваза со свежими цветами. Здесь была даже полка с книгами и маленький проигрыватель. А по центру стояла настоящая стазисная капсула, в которой лежала красивая блондинка.

Я даже задержала дыхание, подходя чуть ближе. Да, это правда оказалась стазисная капсула. С удобным ложем для пациента, со стеклянным куполом, по которому пробегали радужные магические всполохи. Но магия совсем не мешала рассмотреть вьющиеся светлые волосы, умиротворенное лицо женщины и легкую, но очень теплую улыбку на ее губах. Она и правда была очень красивой, лена Ванесса Хартингтон.

Получается, супругу лена Хартингтона зря считают мертвой. Он разыграл для всех ее смерть, построил склеп, куда до сих пор ходит с цветами, но сама женщина лежит здесь, только благодаря сложной магии балансируя на грани между жизнью и смертью.

С ума сойти, как же долго она находится в таком состоянии... Восемь лет, и все эти годы супруг держит ее в капсуле, тратит бешенные деньги на маг-аккумулятор, для того, чтобы… чтобы что? Просто не отпускать ее? Ведь синдром Бельфорта неизлечим. Пусть она до сих пор жива, но стоит только отключить стазис, болезнь мгновенно возьмет свое. Это понятно даже мне. На что же он надеется?