Мы сидели вечером в его кабинете и чаевничали, как в старые добрые времена.

-- Элиз, пойми, я не хотел бы девочке такой судьбы. Граф умен и порядочен, но чем ближе к власти, тем тяжелее жизнь. Многие этого не понимают, боюсь, что и Миранда не может оценить все здраво.

-- И все же, дорогой, давай не будем торопиться. Ты решил свою судьбу сам, как и я. Дадим им шанс.

-- Дадим… -- со вздохом согласился муж и пояснил: -- Я получил письмо от графа. Он собирается навестить нас ближе к осени.

Вот уж чего в нем всегда не хватало, так это – романтизма. Честный, упрямый, заботливый. Иногда слишком властный, не склонный к компромиссам…

В пылу ссоры я однажды, давным-давно, обозвала мужа «сухарем». Конечно, потом я извинилась, тем более я знала, что не права. Он вовсе не был сухарем, просто большую часть эмоций предпочитал прятать. Да, не романтик, что уж тут. Зато удивительно надежный и порядочный.

Стать отцом леди Миранде он не смог, но вот дядя из него получился совсем неплохой. Он искренне баловал малышку, но слабо себе представлял, как росла девочка, чем интересовалась и прочее. Зато беспокоился о том, чтобы оградить ее и в дальнейшей замужней жизни от бед.

Я любила своего мужа и уважала его, и тем удивительнее стал для меня его неожиданный подарок. Он как-то неловко протянул мне довольно большой прямоугольник, завернутый в холстину.

-- Это тебе, моя леди.

Сперва я подумала, что там очередной набор украшений – под тканью чувствовалась твердая поверхность. Муж всегда дарил мне именно такие, дорогие и полезные подарки. Драгоценности, роскошную ткань или просто горсть золотых львов.

-- Что там? – я немного схитрила, смотрела на мужа с любовью, не торопясь открывать. Пусть сначала расскажет, где и как выбирал камни и уговаривался с ювелиром, почему взят такой рисунок для оправ и прочие важные мелочи. Даже такого, слегка занудного и педантичного, я любила его…