– Тут даже имени моего не указано! – возмущенно потрясла бумажкой. – Какая очаровательная обезличенность. Словно очередной намек, что моего мнения тут не спрашивают.

Вот только нет у папы других дочерей. А жаль, я бы с ними поменялась.

Так, идем дальше:

«…с момента бракосочетания… возлагаются все обязанности честной, порядочной супруги… До этой даты… пребывает в официальном статусе невесты… и имеет возможность продолжать обучение…»

Собственно, все. И ни слова о двусторонних обязательствах.

– Вот же гхарр линялый!

– Он тебе совсем не нравится? – пытливо протянула Рисса, заглядывая через мое плечо.

До чего неуместный вопрос! Я бы сама себе его в жизни не стала задавать. В целях сохранения душевного равновесия.

Может, и нравится. Немножко. Я теоретик, я не умею отрицать очевидные факты, если ими бросают прямо в лицо.

Греться в его руках нравится. Танцевать с ним нравится. Разгадывать его нравится. Нюхать его нравится. Кусать, облизывать… тоже, как выяснилось, ничего. Приятно.

– Эээв?

– Нравится. Временами даже сильно, когда убить не хочется и на суп отправить, – кивнула сосредоточенно и потерла заспанное лицо. – Но это совершенно неважно.

– Как это неважно? – поперхнулась Тейка, распихивая украшения по миниатюрным коробочкам.

Она вдруг с утра пораньше решила навести порядок в своей жизни и не сваливать все в одну кучу. Начала, уж понятно, с самого дорогого сердцу.

– Я не хочу, чтобы он мне нравился. Работаю в этом направлении, – проворчала, высматривая в зеркале «квахаров». – Рано или поздно у меня получится выкинуть этого мужчину из головы.

– Эв!

– Я бы, может, наплевала на свои принципы, – бормотала, остервенело орудуя расческой, – засунула бы все свои предубеждения насчет надменных хитанских снобов в…

– В линялую, – подсказал Фидж, хрумкая чем-то и осыпая крошками мою подушку.