– Но подглядывать неприлично, – вздохнула тяжело, позволяя Року впитать меня в себя и задерживая дыхание. – Хотя ты прав. Я могу закрыть глаза – и тогда это не будет считаться подглядыванием.

Меня окутало черной вязкой дымкой. Нос уперся в твердую деревянную преграду, и я приоткрыла один глаз. Обнаружила перед ним кусок ткани с золотой эмблемой, стукнулась виском о пустую вешалку… Я снова была в шкафу.

– Ах! – раздалось тем самым бархатным голосом, и я старательно зажмурилась.

Я не подглядываю! Не подглядываю…

– Потерпи, Элсинор, – строго велел Даннтиэль, чем-то шурша.

Вероятно, юбками. Или документами. Вполне мог и бумагой, конечно…

– Сегодня ты грубее, чем обычно, – сдавленно прохрипела королева, и я еле поборола желание прижаться носом к щели между дверец.

– Мысли… другим заняты.

– Я получила твое письмо… о внезапной помолвке… – шептала она сбивчиво, шелестя чем-то… вроде простыней. С вензельками. – Если ты уверен, что это то, что тебе надо…

– Уверен. А теперь помолчи.

Это ж насколько надо быть самоуверенным квахаром, чтобы затыкать саму королеву?

– Мне не стоит спрашивать, какой тебе в том интерес? – не послушалась Ее Величество.

– Не стоит.

– Но между нами все останется по-прежнему? – спросила с надеждой. – С нашим необычным… кхм… «времяпрепровождением»…

– Я верен короне, Элси, и всегда к услугам Ее Величества, – хрипло прошептал Рэдхэйвен. – И про обязанности свои никогда не забывал. И не забуду.

– Никогда не понимала, чем заслужила твою преданность, Данн… Очень ценю ее. Просто не понимаю.

Я зажмурилась сильнее, до красных пятен, заставляя себя не смотреть в щель. Это бесчестно…

Но, с другой стороны, то, что делал Даннтиэль, тоже было бесчестно по отношению ко мне! Своей, между прочим, невесте. Но ни его, ни его даму в шуршащих юбках это, похоже, не смущало.

– Я не могу исправить того, что натворили другие, так безжалостно вмешавшись в твою судьбу, – объяснил он. – Но могу сделать твое пребывание здесь хотя бы комфортным и…

– Ммм! – взвыла королева.