Ох, Имира… Что бы ты, Сиятельная, сделала на моем месте, сидя на твердом ящике в темном чулане?

Сразу вспомнился ее грустный лик, запечатленный на форзаце Рисскиной книжки. Богиня плакала, когда ее тащил за золотую косу рогатый краснокожий титан. Этот жуткий тип тоже был на картинке и вполне мог лишить сна какую-нибудь впечатлительную первокурсницу. В смысле кошмаров.

Художник не поскупился, в красках описав незавидную участь Сиятельной богини. Слезы рекой лились из красивых янтарных глаз. Она сбила в кровь колени, сломала ногти, упираясь и хватаясь за камни своего родного мира…

Представляю, как она злилась. Как возненавидела могучего брата, да и всех вокруг, кто не рискнул отбить свою богиню у рогатого воина. С во-о-от такими рогами! Кош-мар-ны-ми!

Все те, кто пел молитвы в ее храмах и обещал вечную верность, в один миг превратились в мелочных, трусливых, лживых созданий… Они позволили утащить невинную деву в Керракт. В мир вулканов, демонов и жестоких гаремов. В мир, в котором она могла получить все, что угодно, кроме любви.

Я соскользнула с ящика на холодный пол и стала задыхаться. Что-то я стала слишком впечатлительной со всеми этими потрясениями.

Слезы сами покатились по щекам. Только сейчас, что удивительно. Только тогда, когда я поняла действительно «все».

Богиня Сиятельная, да возможно ли это?

Я схватилась за шкаф, подтянулась и придала себе вертикальное положение. Старательно вытерла щеки, запретив себе позорно шмыгать носом.

Так, ладно. Что бы предприняла невинная, доверчивая, всеми униженная Имира, я не знала. Зато я догадывалась, что сделала бы Тьма.

Глава 39

Глава 39

Глава 39

Даннтиэль

***

Пошатываясь, Данн брел по воздушной галерее к целительскому корпусу. Перед глазами темнело, стены двоились, а экран, сиявший вдалеке, являл себя аж в трех лицах.

Еще немного – и он доберется до старика Мюблиума. Если тот пришел в себя, то расскажет, кому наболтал лишнего. А потом они с Эйвелин улетят, и Данн вернется уже один…