– Спасибо, дедушка.

– Берегите друг друга.

Мы распрощались со Слэмом и двинулись к скалам. Покидая окрестности Контии, я наблюдала за тем, как стремительно меняется пейзаж. Зелень и роскошные леса сменились вымерзшей землей и редкими кустарниками, становилось все холоднее и пришлось достать из сумок теплые плащи. Кай, похоже, чувствовал себя здесь как дома. Чем дальше мы шли, тем сильнее мерзли руки, и пар изо рта становился все заметнее.

Я не привыкла к такому холоду, и это лишь забавляло Аарона.

– Ну, что кауна? Как тебе моя родина? Я вижу, ты наслаждаешься путешествием, – засмеялся он.

– Это уж точно, – проворчала я и закуталась плотнее в плащ. Капюшон совсем не спасал от нарастающего мороза, и мои уши становились похожими на две сосульки. – Сколько нам идти до хижины мага?

– Прогнозировать здесь сложно. В этих местах погода переменчива и может обрушиться снежная буря туда, где только что светило солнце. Морозные скалы, одна из самых загадочных и непредсказуемых территорий во всей Ливитии. Можно путешествовать все глубже и глубже в этих каменистых пустошах, и наткнуться на совершенно зеленые пещеры, покрытые невероятной растительностью, или найти горячий источник, посреди льдов. Если все будет спокойно, то дня два, если нет, может затянуться на неделю.

– Откуда ты так много знаешь об этих местах.

– Дедушка рассказывал. В детстве я ходил сюда с ним, но только не очень далеко, ибо детям здесь не место. Когда я был ребенком, мне казалось, что вся эта пустошь, как единый организм и у него есть характер. Я считал, что этот организм сам решает, кому позволить здесь бродить, а кого просто уничтожить.

– Ты в детстве любил пофантазировать, – улыбнулась я, представляя Аарона ребенком, крадущимся по этим скалам.

– Когда ты обладаешь магией это не трудно, – грустно сказал капитан, и я не стала продолжать эту тему.

По мере того как мы двигались вперед, я замечала, что дорога поднимается в гору. Идти было все сложнее, вокруг только камни и снег. Я даже подумать не могла, чтобы остановиться здесь на ночлег, мне казалось, что стоит замереть и сразу можно замерзнуть насмерть. К вечеру поднялся ветер и вихри снега, застилали глаза. Нам приходилось преодолевать путь почти вслепую, вероятно, это и была снежная буря. Аарон шел чуть впереди и крепко держал меня за руку, чтобы не потерять из вида. Его исполинское телосложение помогало ему крепко держаться на ногах, а меня колыхало от любого порыва ветра. Снег забивался в сапоги, попадал под капюшон, не позволяя долго держать глаза открытыми. Разговаривать привычным способом, было трудно, ветер сразу бросал мощные потоки в распахнутый рот, и ими можно было с легкостью захлебнуться.