Мы шли еще несколько минут, пока Аарон не указал мне рукой на что – то, что только он видел в этом снежном безумии. Я долго вглядывалась во тьму и, наконец, рассмотрела светлое пятнышко вдали. Я зажмурила глаза, чтобы проверить, не показалось ли мне, но свет никуда не исчез и с каждым новым шагом он проглядывался все отчетливее. Подойдя ближе, я поняла, что это вход в пещеру, которая была освещена изнутри. У входа нас уже ждал волк, который почуяв наше приближение, тут же нырнул в проход.
Аарон ввел меня в укрытие. Первым делом я стряхнула с себя снег и обтерла мокрое лицо, а затем смогла осмотреться. Это была небольшая пещера, которая делала поворот, образуя маленькое помещение, отделенное от входа. Здесь было сухо и тепло, и тем казалось не реальнее. Факелы висели на стенах и освещали все вокруг, у одной из стен лежали сухие дрова и ветки.
– Почему пещера освещена? Здесь же нет никого, – спросила я у Аарона.
– Это, своего рода, перевалочный пункт. Люди, идущие дальше, всегда остаются здесь на ночлег и, уходя, оставляют горящими факелы. Мы не раз приходили сюда с дедом и тоже зажигали их для тех, кто придет после нас, – снимая плащ и бросая сумку на землю, ответил капитан.
– Но куда идут эти люди?
– Кто куда. Некоторые охотятся на ирбисов, их мех очень ценен. Другие идут в селение, расположенное чуть выше этих скал, оно стоит на ледяном плато, под которым добывают рыбу.
– Рыбу? Во льдах?
– Это часть загадочности, о которой я говорил. Плато, ни что иное как замерзшее озеро, в котором полно рыбы. Селяне делают проруби и ловят ее. Этим и живут, приходят в Контию и другие города, чтобы продавать ее. Некоторые люди сами приходят за свежайшим уловом.
– Как можно жить в таком холоде, – проворчала я.