Когда я распахнула глаза, Натан уже выпустил мою руку и затерялся среди воинов и если бы не тепло его руки на моей коже, я бы подумала, что мне это приснилось. Оторвавшись от своих мыслей, я тут же почувствовала на себе чей-то взгляд и повернула голову в сторону своих ощущений. Аарон прислонился к соседнему дереву и смотрел прямо на меня. Его глаза были полны тепла, словно передо мной сейчас прежний Аарон. Он смотрел на меня и будто не заметил, что я это вижу, а я, в свою очередь, боялась даже дышать, чтобы не вспугнуть наваждение и вдоволь насладиться им. Его глаза раскрылись шире, и я увидела образы в своей голове. Я в белом платье, расшитом лебедями, в день приема во дворце, потом наш танец на балу и я спящая в его объятиях, после первой ночи, проведенной вместе. Я видела себя его глазами, его сердцем.

«Что бы ни случилось завтра, я запомню тебя такой…» - пронеслось в моей голове, и он ушел.

Незадолго до отбоя Кронус пригласил всех к центральному костру, который показался мне не совсем обычным. Маг поднял руки, заговорил на незнакомом языке, и пламя потянулось к нему. Его голос звучал зловеще, но это зрелище по – настоящему завораживало. Он продолжал ходить вокруг костра, высыпая в огонь какой-то порошок, от чего пламя меняло цвет от желтого к красному, потом к зеленому и обратно.

– Каждый погрузит свое оружие в огонь и даст пламени поглотить его. Не бойтесь обжечься, это не опасно. Огонь этот магический и его силу впитает ваше оружие. Вы сможете им разить «неживых», но, к сожалению, совсем недолго. Действие магии начнет медленно отступать после первого же соприкосновения с монстрами. – Кронус открыто смотрел в лица окружающих. Я так давно его не видела, что даже не представляла, что он мог так измениться. Магистр выглядел старше лет на двадцать и после этого сильного колдовства, совсем растратил силы. – Это все чем я могу вам помочь, дорогие мои.

Люди послушно подходили к огню, не нарушая тишины, и смотрели на пламя с благоговением. Кронус продолжал стоять рядом и бормотать, поддерживая огонь, не позволяя ему становиться меньше. Мне казалось, что вместе с заклинанием из него выходят жизненные силы, он старел прямо на глазах. У нас с Аароном не было нужды в этом ритуале, и я смело ушла.

На рассвете, пристраивая Быструю рядом с моим Клином, капитан явил себя снова холодным и отстраненным. Мы ехали тихо, продолжая думать, каждый о своем. Я невольно разглядывала воинов. Некоторые, чуть слышно что-то бормотали, может молитву?! У совсем юных, как мой Нат, дрожали руки и губы, а чем ближе мы подходили, замедлялся шаг, словно ноги сами отказывались идти. Им никто не врал, рассказав о самоубийственности этой авантюры, но они все равно решились на это, преодолевая страх и желание жить. Это делало им честь, но у меня все равно было мерзко на душе. Все эти люди надеялись только на нас, и, слушая истории о подвигах в Замкнутых горах, убедили себя, что мы способны на все. Наверное, им казалось, что мне не страшно и сердце мое не замирает, при мысли о том, что я снова увижу истинного монстра. На самом же деле, даже мой желудок сотрясался от ужаса, а в голове была лишь одна мысль «Мы все умрем сегодня».