Катарина ему даже сочувствовала. У нее-то была хоть какая-то свобода. Крупица, но была. Он же томился во дворце, слабый и умирающий. Без надежды выбраться из ловушки правил и нелепых традиций.

А тут еще граф нацелился на него…

Впрочем, принцу ничего не грозило. Его союз с Миленой был невозможен еще и потому, что каким бы влиянием не обладал отец, у него не было места при дворе. Он не был ни министром, ни главой крупного влиятельного клана.

Все эти причины были настолько очевидны, что Катарина не понимала, почему ее расчетливый отец до сих пор пребывает в заблуждении.

Если только… Если только он не задумал нечто такое, что могло обеспечить успех его замысла. Что-то, в чем необходимо участие Милены, алхимика и ее, Катарины.

Запретный сад расточал тяжелое розовое благоухание. Роз было так много, что они образовывали живую изгородь.

Длинные извивающиеся стебли, усыпанные шипами-иглами, сплетались в стену, ограждающую территорию сада.

Все цветы имели темный, фиолетово-серый оттенок. Как будто их опалило пламя.

Алхимик пробормотал заклинание, и стебли образовали арку, освобождая проход.

— Осторожнее. – Граф посмотрел на Катарину, словно она была непроходимой дурой. – Не поранься. Шипы ядовиты.