Катарина же расслышала в его словах совсем иное: он предупреждал только ее. Значит, Милена уже знала, что это за место.

Катарина осмелилась еще раз спросить:

— Куда мы идем?

Милена снова презрительно хмыкнула, а отец улыбнулся, недобро сверкая глазами:

— Скоро узнаешь. Тебе оказана великая честь – помочь Милене возвысить нашу семью.

Мысль, что она должна сделать, что угодно, но не идти туда, заставила ее судорожно проговорить:

— Вряд ли Милене нужна моя помощь. Она великолепно справляется сама.

Придерживая подол пышной юбки, Милена резко повернулась к Катарине:

— Ох, заткнись! Ты вообще ни на что не способен! Радуйся, что про тебя не забыли. Не женщина и не мужчина – позор нашей семьи.

Внутри поднялась буря черной ярости.