Сделала выпад, выкрикнула формулу на неизвестном языке, и Петера отбросило на стол. Зазвенело разбитое стекло, во все стороны полетели осколки. Петер покатился по полу; комнату прорезал его крик, но звучала в нем не боль, а безмерное удивление.

– Петер! – я бросилась к нему.

– Не подходи! – крикнул он испуганно. Он приподнялся на одном локте, а вторую руку вытянул вперед.

Его рука полыхала до самого плеча. Ткань почернела и осыпалась пеплом, огонь потек по обнаженному телу. А потом. и рука Петера обратилась в пламя.

Оно сохраняло форму его конечности, я отчетливо видела кости – как раскаленные докрасна металлические стержни. Видела кровеносные сосуды, по которым бежал огонь. Все обволакивала полупрозрачная плоть, сияющая и трепещущая, как янтарное пламя костра.

– Получилось! – возликовала Магна. – Разве это не прекрасно, Петер?

Петер не ответил: он часто дышал и не отрывал взгляда от преобразованной руки. Сжал и разжал пальцы: пламя повиновалось ему.

– Что ты наделала?! – прошептал он.

– Ты трансформировался частично, – хладнокровно сообщила Магна.

– Тебе больно? – я упала перед ним на колени; накатило такое головокружение, что я чуть не потеряла сознание.

– Нет. Но... но как это странно... о боже!..

Магна испуганно вскрикнула:

– Что это такое?!

Перед ней возникла Таффита. Призрак вырос и увеличился почти вдвое. Прозрачные лохмотья и седые волосы трепетали, словно под порывами ветра, а пылинки и искры закручивались вихрем над ее головой.

Таффита творила магию. Ее губы шевелились, лицо превратилось в маску столь ужасную, что у меня захолонуло сердце.

– Я Таффита... – пролетело по комнате слово-выдох. – Рада, что меня не забыли. Но я не люблю, когда мои заклинания меняют.

– Что?!

Магна оторопело попятилась. Таффита поплыла к ней.

– Да, это Таффита, та самая! – выкрикнула я. – Это ее призрак. Она жила на чердаке в одной из книг!

– Умная, с-с-сильная... – прошелестела Таффита, обращаясь к Магне. – Дос-с-стойная с-с-соперница...