Он длинно выдыхает, сжимает руки в кулаки, очень сильно злится на меня. Я вижу, как желваки ходят на его лице, как серебром сверкают от бессильной ярости его глаза.

Чёрт.

И ведь в себе будет держать это негодование. Сегодня, завтра, послезавтра будет носить в себе эту злость, чтобы в один «прекрасный» день вырваться чем-то страшным и диким. И тогда уж точно хана будет всем.

Нельзя отпускать его вот так.

Беру его за руку, но адмирал не разжимает кулак, тогда просто беру и обнимаю его и говорю:

— Я тебе обещаю, что без должной надобности не стану подвергать себя риску и опасности. Обещаю, Рик. Клянусь тебе. Просто поверь мне, ведь я тебе не лгу и не лгала. Не мой профиль врать.

Его руки, наконец, обнимают меня и дракон произносит:

— Знаешь, на самом деле я как никто очень хорошо понимаю твоего крёстного. Сам бы с огромным удовольствием запер тебя в очень надёжном и безопасном месте в каком-нибудь труднодоступном замке, где стены толщиной в сотни метров, вокруг – вооружённая до зубов охрана. И ещё для надёжности силовой купол, чтобы даже с неба никакой угрозы не исходило.

Я издаю нервный смешок, заглядываю в его глаза и напоминаю:

— Ты обещал, что…

— Я помню, — опережает он меня. — Ты везде со мной. Я просто озвучил тебе свои чувства. Хочу, чтобы ты просто поняла, насколько сильно я боюсь тебя потерять.

Ох, мужики… Что люди, что драконы – ощущение, что на одной фабрике их выпускают и неважно, что расы разные.

— Не потеряешь, — заверяю его.

Потом отрываюсь от него, кривлюсь и говорю:

— Пойду в душ, а то я вся потная... Хочешь присоединиться и спинку мне потереть?

Адмирал хотел.

⅏

Остаток дня проходит спокойно.

Один раз, правда, случается небольшая заминка, когда я вижу странные лица драконов.