Соут вздыхает и начинает мне объяснять:

— Раз мужчина-дракон может создавать союз с женщиной другой расы, то и женщины-дракайны могут становиться жёнами человеческим мужчинам. А насчёт истинности, то вы тут немного не в курсе. Если дракайна признает кого-то «своим» мужчиной, своим истинным, то все остальные связи, если они и были, рвутся.

Глядя на моё задумчивое и нахмурившееся лицо, Этьен спешит добавить:

— Вы не думайте, что таким образом обрушится устоявшаяся традиция драконов. Дракайны ведь тоже чувствуют, её это мужчина или нет. Не так сильно, как их мужчины, но чувствуют.

— Я ещё расспрошу Рикарда по данному поводу. Но вообще, конечно, моё положение лучше пока скрывать, а то…

Я осекаюсь, когда соут издаёт стон разочарования, качает головой и глядит на меня с таким видом, будто неизбежное уже произошло.

— Что? — выдыхаю настороженно. — Только не говорите, что ЗС в курсе… Погодите, вы сказали, что адмирал едва не объявил войну ЗС… Бог мой… Они уже знают.

— Информация утекла почти мгновенно, едва стало известно о вашей беременности, — подтверждает мои опасения Этьен. — СМИ никогда не дремлют.

Бедный мой дракон!

— Я хочу увидеть Рика. Можете вызвать адмирала? Или мне самой пойти и…

— Что вы! — останавливает меня соут. Он готов меня чуть ли не обратно затолкать в капсулу и закрыть, чтобы я не ушла. — Сейчас вызову адмирала. Правда, он будет на меня зол, что я разбудил вас без его присутствия.

— Не берите в голову, я всё улажу, — успокаиваю Этьена. Поднимаюсь на ноги и начинаю тихонько разминать тело. Я бы и сама Рика позвала, но мой ID после восстанавливающей капсулы ещё перезагружается. Ещё полчаса я точно буду «не на связи».

⅏

Дракон является практически немедленно. Ощущение, будто он за дверью дежурил. Он выставляет соута прочь, и мы остаёмся наедине.

— Рикард! — встречаю его со счастливой улыбкой и бросаюсь в объятия дракона.

Адмирал сжимает меня крепко, но бережно.

— Ари… — произносит сдавленно и с таким трепетом в голосе, что понимаю, я – весь мир для него.

Он шумно втягивает в себя мой запах, потом берёт моё лицо в ладони, склоняется и целует нежно, мягко и так сладко, что едва не таю, как мороженое на раскалённом асфальте.

— Я люблю тебя, Ари, — выдыхает он мне прямо в губы.