Мои силы были на исходе, но я не остановилась, даже когда взгляд стал затуманиваться, а руки с трудом держались на весу. А потом я почувствовала это раньше, чем увидела своими глазами. Внутри меня словно что-то щелкнуло, и я поняла, что Харт тоже это почувствовал. Ярчайшая вспышка света осветила все пространство вокруг, ослепив меня и Харта.

А потом свет сменился кромешной тьмой, и мы оба провалились в черноту.

Глава 30

Я осторожно открыла глаза и, приложив руку к ушибленной голове, увидела свежую кровь. Кажется, я не слишком удачно упала в обморок. Чуть приподнявшись на локтях, мне потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что произошло.

Как только мое зрение полностью прояснилось, я подняла глаза и чуть было не вскрикнула. На каменной плите сидел Джеймс. Живой. А рядом с ним стоял Харт с застывшем на лице шоком. По его щеке стекала струйка крови. Похоже, что он тоже ударился головой о каменный пол.

Я протерла глаза, чтобы убедиться, что мне все это не привиделось, а затем поднялась на ноги, опираясь о стену и взволновано окинула их взглядом.

– Джеймс? – неуверенно спросила я и сделала шаг в его сторону.

Он резко поднял на меня глаза, которые на секунду показались мне пустыми, но его неопределенное выражение лица быстро сменилось узнаванием.

Тогда он слегка смутившись произнес:

– Что с вашими лицами? Вы как будто призрака увидели. – на его лице появилась легкая улыбка.

И тогда я поняла, что Джеймс действительно вернулся.

Я кинулась ему на шею, не сдерживая рыданий. Он обвил меня руками и, притянув к себе, и принялся гладить по голове, успокаивая. Это действительно он. Я смогла, нет, мы смогли вернуть его к жизни. Благодаря гармонии и этому чертовому пророчеству. В эту минуту меня не волновало ничего кроме тепла исходящего от Джеймса и звука биения его сердца. Мне не верилось и казалось, что если я его отпущу, то он просто исчезнет.

Но Джеймс все еще крепко обнимал меня и пытался понять происходящее, недоверчиво поглядывал в сторону Харта.

Как только моя минутная слабость отступила, я заставила себя отпустить Джеймса и вытереть слезы, чтобы дать Харту возможность заключить брата в объятия.

– Серьезно ребята, что происходит? – он старался скрыть волнение в голосе и переводил взгляд с одного на другого.

– Ты ничего не помнишь? – спросила я.

– Помню, что ты, – он указал пальцем на Харта, когда тот отпустил его. – Пытал меня тенью.

– Было дело. – признался Харт.

– А потом… – Джеймс задумался, и его глаза расширились от внезапного осознания произошедшего.