Толпа одобрительно гудела:

— К зверю! К зверю!

«Спустить к зверю? Если он меня не тронет? А если тронет? Я же в любом случае умру!» — по спине пронеслась ледяная волна, вернувшая меня из забытья. Хотелось вырваться из рук стражников, но они крепко держали.

За эшафотом зияла глубокая каменная яма, примыкающая к серой башне. В низу башни находились железные решетчатые ворота. По краям ямы, справа и слева толпились люди. Их было еще больше, чем со стороны помоста, где стоял Магистр Мердок.

«Как я не заметила этой ямы, когда поднималась на эшафот?» Смрадный запах стал еще сильнее, когда меня потащили вниз по каменным ступенькам и закрыли передо мной тяжелую стальную калитку.

— Пожалуйста отпустите меня! Я не сделала ничего плохого! Пожалуйста! — слезы хлынули из глаз. Я смотрела на человека в блестящем шлеме и умоляла открыть дверь, но он в страхе отвернулся и поспешил наверх.

«Я не сделала ничего плохого…» — вновь и вновь повторяла я эту фразу, но меня никто не слышал. Слезы залили глаза, так что я с трудом могла видеть. Я наощупь дошла до ближайшего угла и села, попытавшись закрыть лицо связанными руками.

— Выпустить зверя! — скомандовал голос.

Ворота в башне открылись. Из темноты с диким ревом выступило что-то большое и черное. Оно рычало, как огромный лев или тигр. Был слышен звон цепей о каменный пол и стук огромных когтей. Я сжалась в маленький комочек, настолько маленький, насколько могла и молилась, зажмурив глаза. Прочитав «Отче наш», я попросила Бога, чтобы зверь убил меня быстро и безболезненно.

Время шло, но ничего не происходило. Лишь смрад стал невыносимо сильным. Тут я почувствовала горячее дыхание зверя, открыла глаза и увидела его большую черную морду, у моих ног. Это животное походило на кошку, только размером с белого медведя. Казалось в его огромной пасти с легкостью поместились бы пару баскетбольных мячей. Мощная холка, покрытая густой шерстью, подымалась и опускалась в такт тяжелому дыханию. На шее поблескивал железный ошейник. От него в сторону темных ворот башни, тянулись две толстые цепи. Большие кошачьи глаза смотрели на меня исподлобья, взглядом замученного животного из приюта для бездомных собак. Я заметила, что его шея была вся в крови. Стальной ошейник врезался глубоко в кожу.

— Ты страдаешь… — я дотронулась до его мокрого черного носа. Зверь глубоко вздохнул.

В этот момент цепи загремели и резко потянули зверя назад. Шерсть на его спине взъерошилась. Он встал и зарычал так, словно небесный гром, эхом пролетел по городу. Свирепый хищник смотрел вверх, на шумную толпу и послушно пятился назад, в свое темное логово.