– Большое спасибо. – У меня нет желания больше посылать ему предупреждения. Если Кимми хочет связаться с Гором, это и вправду ее решение. Как по мне, он может хоть поселиться у нее в апартаментах, просто пусть следит, чтобы с кузиной ничего не случилось. – Тогда спокойной ночи, – прощаюсь я с остальными и ухожу.

С каждым шагом, на который я отдаляюсь от бессмертных, мне становится легче дышать. Не следовало разрешать Азраэлю приезжать со мной в Пикстон-Парк. Тем более не следовало его целовать. Я повела себя непрофессионально.

– Нефертари, – раздается у меня из-за спины его голос. От удивления я оступаюсь, а сердце автоматически начинает биться быстрее. Ангел ловит меня за руку, не дав удариться носом о пол, и притягивает к себе. – Я провожу тебя до твоей комнаты.

– В этом нет необходимости.

– Есть. Не надо было раскрывать все свои планы перед Сетом, – говорит он, пока мы входим в лифт. Значит, Азраэль догнал меня только ради того, чтобы это высказать. Могла бы и догадаться.

– Вообще-то меня о них спрашивал Исрафил. К тому же аристои хотят, чтобы он участвовал. Я найду твой скипетр, ты выполнишь свою часть сделки, и наши пути разойдутся. Твоя маленькая личная вендетта – твое дело.

Ангел не отвечает, поскольку в лифт заходит еще одна парочка. Едва они оказываются внутри, мужчина обвивает женщину одной рукой за талию и начинает целовать, словно они остались наедине. Закатив глаза, я отодвигаюсь от них. И, к сожалению, оказываюсь ближе к Азраэлю. Тот же, будто бы не замечая этих двоих, с плотно сжатыми губами внимательно изучает пол. Я радуюсь про себя, когда лифт останавливается и они выходят. Впрочем, все оставшееся время ангел продолжает молчать. Покинув кабину лифта, я направляюсь прямиком к своей двери.

– Подожди, – просит ангел, когда я дохожу до нее и собираюсь скрыться внутри. – Ты права. Я не понимаю, почему аристои настаивают, чтобы Сет помогал нам с поисками. В этом нет никакого смысла.

– Вероятно, ты просто не видишь смысл, – оборачиваюсь я. – Может, все действительно просто. Он понес наказание. Теперь ему дают возможность начать сначала. Только когда простишь его, ты по-настоящему освободишься.

– Снова избитая истина?

– Нет, всего лишь правда. Бесполезно постоянно злиться. Так ты упускаешь все важное в жизни. И чтобы стало понятно – месть сюда не входит. Она тебя разрушает.

Ангел прислоняется к стене возле моей двери и, словно защищаясь, скрещивает руки на груди.

– И что же, по твоему мнению, важно в моей жизни?

Я на мгновение задумываюсь, что ему на это ответить. Мы смотрим друг другу в глаза, и мне приходится сдерживаться, чтобы не положить ладонь ему на щеку. Какое-то неясное напряжение появилось в нем с тех пор, как мы покинули Пикстон-Парк. Будь это в моей власти, я бы попыталась помочь Азраэлю избавиться от него. Но это под силу только ему.