Данте и Сет уже здесь. Рядом с джинном стоит еще один мужчина, судя по всему, Исрафил. Первый высший ангел выглядит совершенно не так, как я его себе представляла. Короткие светлые волосы слегка растрепаны. Под ними – блестящие синие глаза, выдающийся нос с горбинкой и строгая линия рта. На вид ему лет тридцать с небольшим или ближе к сорока. Телосложение же выдает человека, привыкшего к физическому труду. Исрафил оценивающе смотрит на меня, и я автоматически замедляю шаг. У меня нет проблем с самовлюбленными мужчинами, но в нем этого явно с избытком. Уверенность в себе исходит от высшего ангела волнами, распространяясь по всему помещению. На нем белые льняные брюки и белая рубашка. Рукава закатаны, открывая татуировки на предплечьях, похожие на узоры у Азраэля. Однако у Исрафила они наверняка не скрывают шрамы.

– Леди де Вески, – бархатистым голосом здоровается он. – Леди Герберт. Прежде я уже имел удовольствие приветствовать в этой прекрасной стране вашего предка, пятого графа Карнарвона.

Для меня последнее предложение прозвучало как угроза, но, возможно, это и не так. Или нет? Да кто его знает. Надеюсь, он не думает, что я собираюсь стащить его проклятые регалии.

– Тогда очень любезно с вашей стороны принять нас, – отвечает Кимми тоном послушной девочки.

– Это честь для меня, – милостиво улыбается Исрафил. – Может, присядем?

Но прежде он здоровается с Азраэлем и Гором. Сложно не обратить внимания, что приветствие выходит довольно прохладным. Гор выдвигает стул для Кимми и устраивается рядом с ней. Мне никто не говорит, где сесть, поэтому я выбираю первое попавшееся место, оказываясь между Исрафилом и Сетом.

Сразу же подают напитки и мезе. Я пью чай и беру пару лепешек с оливками и хумусом. До сих пор я испытывала голод, однако сейчас желудок как будто свело. Все в этой ситуации выглядит неправильным.

Гор накладывает на тарелку разных угощений и ставит ее между собой и Кимми, чтобы вместе из нее есть. То же самое я наблюдаю у Исрафила и Данте.

– Слышал, вы разгадали наш маленький секрет, – неожиданно заговаривает со мной первый высший ангел. – Я бы хотел за него извиниться.

– Избегай того, за что впоследствии придется извиняться, – даже не задумавшись, отвечаю на автомате. Это одна из жизненных мудростей, которую цитировал папа, когда в детстве я творила какую-нибудь ерунду и приходилось просить прощения у родителей. Кстати, это случалось довольно часто. Видимо, пунктик на поговорки – это у нас наследственное.

Кимми резко втягивает воздух, но Исрафил в знак согласия лишь слегка склоняет голову и все-таки не отрывает мне мою.