– Брось меня, и тогда у тебя освободятся обе руки, – шепчу я.

– Хочешь пожертвовать собой ради меня? Как мило с твоей стороны. Сейчас не время строить из себя героиню, – рычит упрямый ангел.

Когти исчезают, а моя рубашка рвется. Визг тоже остается позади, хотя продолжает звучать у меня в голове.

– Взять ее у тебя?

Это Сет. Туман в голове уплотняется.

– Не нужно. Спасибо, – выдавливает Азраэль.

– Неси ее вниз. Я разберусь с остальным.

Последовавшее затем резкое снижение меня добивает. Все кружится. Желудок превращается в камень, а кожа горит огнем. Азраэль тем временем снова разворачивается и приземляется на твердую поверхность. Он не отпускает меня, когда ставит на ноги. Земля под ними качается, как будто мы на корабле. Его сердце размеренно бьется рядом с моим.

– Ты в безопасности, – шепчет ангел. – Все хорошо, но пока не открывай глаза. – Аккуратными движениями он стирает песок с моих щек и век. Я с шипением втягиваю воздух, потому что тот обжигает и словно наждачкой скребет по коже.

– Тебе надо в душ. Я помогу. – Из его голоса пропал любой намек на юмор. Осталась лишь тревога. – Прости. Я должен был предвидеть такой вариант, – говорит Азраэль, расстегивая мою разорванную рубашку.

Кожа горит огнем, и я дрожу, несмотря на то, что мне очень жарко. Я всегда запрещала себе думать о том, насколько ужасна была гибель моих родителей. Когда они поняли, что им не выбраться? Умирая, мама с папой цеплялись друг за друга. Они задохнулись. Я проглатываю рыдания, которые рвутся из моего горла.

– Почти все. Подними руки.

Я послушно делаю то, что он велит. Азраэль уже снял с меня рубашку, и сейчас настает очередь тонкой маечки под ней. Я держусь за крепкие плечи, пока он помогает мне скинуть кеды. А после них спускает с ног льняные брюки. Теперь на мне остались только трусики и бюстгальтер. Азраэль тихо откашливается, и проходит пара секунд, прежде чем он вновь выпрямляется.

– Очень больно?

Наконец чуть-чуть приоткрыв глаза, я смотрю на свою кожу. Она красная, как у рака, которого бросили в кипящую воду.

– Я выжила, – просто отвечаю я, чувствуя, как между зубами скрипит песок.

– Ничего другого я бы не допустил. – Он стягивает через голову свою футболку и бросает к куче моей одежды, а потом, одной рукой подхватывая под колени, берет меня на руки. – Держись.

Все так же покорно я обвиваю руками его шею и кладу голову ему на грудь. Никогда прежде я так не боялась смерти, как в этой буре. Мое сердце, которое только что успокоилось, снова начинает биться быстрее, когда ангел прижимает меня к своей обнаженной груди. А потом слишком быстро опускает, и на мое израненное тело льется теплая вода. Я подставляю лицо под струи. Они смывают песок, даря приятную прохладу. Вообще-то я ожидала, что сейчас Азраэль оставит меня одну, но нос внезапно улавливает запах миндаля, жасмина и легкий аромат розы.