– Пока нет.
– Дай угадаю. На самом деле ты считаешь, будто он сам подговорил младшую сестру наслать на нас бурю, чтобы потом сыграть роль героя, тем самым заставив всех ему поверить.
– Ему не впервой, – негромко бурчит Азраэль.
– У тебя мания преследования, ты же в курсе, да?
– Да. Но не такая, как ты думаешь. Ты преследуешь меня. Во сне или наяву. Неважно. – В его словах звучит возмущение. – Я постоянно о тебе думаю. – Он замолкает, сообразив, что сейчас сказал.
Я выгибаю бровь:
– Ты же говорил, что не хочешь меня.
– Я не хотел тебя наверху, куда в любой момент мог забрести какой-нибудь любопытный джинн, и не хотел тебя в тесной вонючей погребальной камере. Но точно помню, что упоминал шелковые простыни.
Такое я тоже помню и именно поэтому отбрасываю покрывало, в которое завернулась. А вместе с ним и все доводы, говорящие против ангела.
Азраэль
Азраэль
Она невероятно красива, обнаженная вплоть до анха на шее, символа продолжения жизни в загробном мире. Но ее красота значит гораздо меньше, чем ее сила. Я больше не могу ей сопротивляться, да и не хочу. Когда все это закончится, пусть у Нефертари останется хотя бы одно незапятнанное воспоминание обо мне. На мгновение я прикрываю веки. Зачем продолжать лгать самому себе? Она будет думать, что я просто ее использовал – и в каком-то смысле так и есть. Но ей хочется этого так же сильно, как и мне. Я медленно подхожу к ней. Открываю баночку и набираю на пальцы немного мази. Оказавшись возле девушки, начинаю с шеи. Охлаждающая мазь впитывается, стоит только нанести ее на кожу. Нефертари сглатывает, но не отходит. Ощущаю под пальцами ее пульс, тонкие волоски встают дыбом от моих прикосновений, и, готов поспорить, не будь она и так вся красная, стала бы такой сейчас. И пусть больше всего мне хочется сразу бросить ее на кровать, я решаю не торопиться. Мне хочется, чтобы в нашем распоряжении было все время мира, но у нас только эта ночь. И я позабочусь о том, чтобы она стала для Нефертари незабываемой. Большего я для нее сделать не в силах. Я чувствую, как бьется ее сердце, пока наношу мазь на грудь. Потом наклоняюсь и целую напрягшиеся соски. Она кладет руки мне на плечи, но я их убираю.
– Я еще не закончил.
Смазываю ей живот, останавливаясь недалеко от самого интересного места. Затем обхожу девушку и занимаюсь спиной. Тут кожа не только красная, кое-где она пожелтела или посинела. Я целую ее шею, плечи и ямочку за ухом. Мои поцелуи передают маленькие послания ее телу. Послания, которые она никогда не расшифрует.