Но опять же, где Велес? С его подачи непотребство происходит?

Все эти вопросы должны были бы у меня возникнуть, но не возникли, так как я была злой и сонной и единственное, что мне хотелось — эти тишины и, наконец, нормально выспаться. И никакие доводы разума или логика даже близко не стояли с этим желанием.

Потому, игнорируя то и дело бросающуюся мне под ноги Липу, я схватила скалку и вышла в предбанник с неясными, но настойчивыми намерениями прекратить хулиганство и восстановить полагающуюся тишину. Кажется, в процессе я задела какую-то корзину, которая с полки повалилась на пол, накрыв собой и кошку, потому вскоре за мной по полу волочилось лукошко, изредка натыкаясь на углы. Готова была поклясться, что лукошко красочно матюкнулось. Хотя, нет, сон.

И вновь вой. Поняла, что, кажется, уснула на ходу, когда в ответ на вой вопросительно всхрапнула и распахнула глаза, отчаянно моргая, в надежде проснуться.

Вот тут и появились первые здравые мысли: а вдруг это демон с Велесом что-то не поделили? Или в ночи не признали друг друга?

Появиться-то мысли появились, но вот возыметь хоть какого-то успеха не смогли, и вместо того, чтобы вспомнить про здравомыслие и чувство самосохранения, стала сопоставлять услышанный вой с моими сожителями вынужденными и не очень, но спросонья определиться не могла. Однако сколько не сравнивала, все больше приходили на ум ассоциации с беременной лосихой. Но откуда в нашей части леса лоси? Еще и на сносях в эту пору года?

«Лосиха» ревела, а я все больше злилась и, таки, вышла на крыльцо со скалкой в руках и праведным негодованием во взоре:

— Да кто тут рожает в такое время? — возмутилась я, взирая на замерших во дворе Володьку и Велеса. Критично осмотрела каждого, но признаков потугов ни у одного не обнаружила. Да и откуда? Хотя глаза у них были вполне соответствующие процессу деторождения.

— Это не мы, — быстро среагировал Велес.

— А кто? — уперла я руки в бока, отчего скалка стала выпирать наиболее угрожа… впечатляюще. Впечатляюще, в смысле.

Парочка невольных сожителей переглянулась, но ответить не успела:

— Ы-а-а!!! — донеслось прямо из-за ворот, а после в них стали колотить чем-то большим и явно твердым. Допускаю, что пустой башкой того несчастного, кто посмел разбудить почти лесную ведьму. Причем, знакомо так колотить…

— Не лосиха, значит, — вздохнула я горестно, а после сошла с крыльца и направилась к содрогающимся воротам.

— Стой, — преградил мне дорогу Володя. — Ты чего удумала?

— Открыть, пока ворота целы. Не успокоится же, — ответила я искренне, совершенно не понимая причины такого возмущения. Но после, кажется, дошло, и я посоветовала: — Ты это, схоронился бы где. Раз «беда» пришла в такой час, видать совсем приперло. А ты у нас и без того жертва. Мне тебя еще во Мрак возвращать, — прерываясь на зевоту, попыталась я улыбнуться тому, кому может сильно не повести и оказаться женатым на смертной. Причем, против его воли, ибо противостоять такой силище и упорству, которое вынудило «бедовую» прийти ко мне аж ночью, я уже не смогу. Особенно, если демон предстанет перед ней во всей красе. Кстати, о «красе». — И это, рога на всякий случай спрячь. Объясняться еще и по поводу них мне не хочется. Или вот, платочком прикрой, — кивнулав сторону постиранного платка на веревке.