— Лия, прошу тебя, давай спустимся отсюда.— маленький мышь летал над девушкой, пытаясь вразумить ее, но та лишь отмахивалась от друга, как от назойливой мухи.— Мне Виктор крылья вырвет и в глотку засунет!

— Лия, прошу тебя, давай спустимся отсюда.— маленький мышь летал над девушкой, пытаясь вразумить ее, но та лишь отмахивалась от друга, как от назойливой мухи.— Мне Виктор крылья вырвет и в глотку засунет!

— Не выр...вет....— кряхтя, ответила Лия, продолжала лезть выше, дабы достать то, зачем явилась в захламленный тайник.

— Не выр...вет....— кряхтя, ответила Лия, продолжала лезть выше, дабы достать то, зачем явилась в захламленный тайник.

— Та опаздываешь на свой же праздник!— заверещал мышь, оглушив девушку.

— Та опаздываешь на свой же праздник!— заверещал мышь, оглушив девушку.

Та от неожиданности соскользнула и с громким писком полетела вниз.

Та от неожиданности соскользнула и с громким писком полетела вниз.

— Бакстер, ты…— зашипела она, потирая ушибленную филейную часть.— Если не хочешь помогать, то и не мешайся!— наградила друга рассерженным взглядом.

— Бакстер, ты…— зашипела она, потирая ушибленную филейную часть.— Если не хочешь помогать, то и не мешайся!— наградила друга рассерженным взглядом.

— Как знаешь!— фыркнул тот.— Я тебя предупреждал.

— Как знаешь!— фыркнул тот.— Я тебя предупреждал.

Девушка пропустила мимо ушей его слова и, встав на ноги, снова полезла на высокий, заставленный разнообразным хламом шкаф. Кряхтя, пыхтя, тужась она смогла добраться до заветной цели.

Девушка пропустила мимо ушей его слова и, встав на ноги, снова полезла на высокий, заставленный разнообразным хламом шкаф. Кряхтя, пыхтя, тужась она смогла добраться до заветной цели.

Взяв в руку волшебную метлу, улыбнулась счастливой улыбкой от уха до уха, и только хотела слазить на пол, как нога соскользнула, и девушка с громким писком снова полетела вниз. На этот раз приземлилась не на твердую пыльную поверхность, а на коробку с хламом, на которой восседал Бакстер, следя за своей хозяйкой.

Взяв в руку волшебную метлу, улыбнулась счастливой улыбкой от уха до уха, и только хотела слазить на пол, как нога соскользнула, и девушка с громким писком снова полетела вниз. На этот раз приземлилась не на твердую пыльную поверхность, а на коробку с хламом, на которой восседал Бакстер, следя за своей хозяйкой.

Бряк! Бабах! Бум, бум! От мыши, и уж тем более от коробки, остался только шмяк.

Бряк! Бабах! Бум, бум! От мыши, и уж тем более от коробки, остался только шмяк.

С громким стоном девушка поднялась на ноги, отряхиваясь и потирая ушибленные места, а мышь так и остался лежать в коробке, постанывая и, наверняка, ругаясь самой изощренной нецензурной бранью. Если, конечно, еще был жив.