За ритуалом я наблюдала с открытым ртом. Всё-таки моя идея произнесла фурор не только на узаста, но и на всех гостей вместе взятых. Зрелище получилось феерическое, и я больше чем уверена, что свадьба повелителя демонов ещё долго будет кружить головы многим существам.
За ритуалом я наблюдала с открытым ртом. Всё-таки моя идея произнесла фурор не только на узаста, но и на всех гостей вместе взятых. Зрелище получилось феерическое, и я больше чем уверена, что свадьба повелителя демонов ещё долго будет кружить головы многим существам.
Если бы не Кайм, стоящий рядом со мной, я бы разорвалась от переполняющего чувства счастья. Узы, которые нас связали, так ослабили браслеты, что магия стала вырываться при каждом удобном случае, но мой василиск не даёт ей бушевать.
Если бы не Кайм, стоящий рядом со мной, я бы разорвалась от переполняющего чувства счастья. Узы, которые нас связали, так ослабили браслеты, что магия стала вырываться при каждом удобном случае, но мой василиск не даёт ей бушевать.
Казалось бы, ничего не предвещало беды. Мои сущности молчали, счастливо полыхая внутри, шестое чувство сладко спало, не тревожа душу. Но… Мы расслабились. Кайм расслабился….
Казалось бы, ничего не предвещало беды. Мои сущности молчали, счастливо полыхая внутри, шестое чувство сладко спало, не тревожа душу. Но… Мы расслабились. Кайм расслабился….
Чья-то магия невесомо обвила моё горло тугой верёвкой. Я даже не успела сделать судорожный вдох, когда тело обмякло, и к носу была приложена пропитанная отвратительной жидкостью тряпка. Глаза закатились, а дальше - темнота.
Чья-то магия невесомо обвила моё горло тугой верёвкой. Я даже не успела сделать судорожный вдох, когда тело обмякло, и к носу была приложена пропитанная отвратительной жидкостью тряпка. Глаза закатились, а дальше - темнота.
Очнулась я в тёмном холодном помещение, где от стен эхом отлетал звук стекающих капель, ударяющихся о пол. Голова раскалывалась, словно по ней пилили ножовкой, пытаясь раскроить череп. Неприятная боль пульсом отдавалась в висках, будто иголки, пропитанные ядом, пронзали их, втыкаясь в мою голову.
Очнулась я в тёмном холодном помещение, где от стен эхом отлетал звук стекающих капель, ударяющихся о пол. Голова раскалывалась, словно по ней пилили ножовкой, пытаясь раскроить череп. Неприятная боль пульсом отдавалась в висках, будто иголки, пропитанные ядом, пронзали их, втыкаясь в мою голову.
Я попыталась подняться, но тело было сковано склизкой магией, блокирующей мою энергию. Сущности молчали, я лишь чувствовала их боль, разрывающую и меня вместе с ними. Руки и ноги для пущей убедительности были скованы в кандалы: тяжёлые и ржавые, но до ужаса крепкие. Они и были тем блокатором, сдерживающим мою магию.