Король дварфорв тихо заматерился на древнем языке.

— И вообще! — психанула магичка. — У тебя были другие претендентки на снятие проклятья живой смерти?

— Да! Притащила бы хотя бы кого-нибудь из дварфок! — рявкнул он. — Никто бы не отказался!

— Поцелуй чис-то-ты, идиот! — в тон ему гаркнула оркша. — С каких пор чистые сердца на каждом повороте валяются?! Это особый Дар целованных Богами! Я за всю свою жизнь лишь раза три, возможно, встречала! Тебе не на что жаловаться! Так, как может любить она, не может никто! Безусловно, но не жертвуя собой. Из Целостности. А если и ты сможешь, то для вас двоих не будет ничего невозможного! Такова природа её Дара!

— А как же тот, которого ты от неё отвернула? И этот?! — махнул он в сторону следившего за ними людского военачальника.

— Не имеет значения, — отмахнулась тётка. — В её сердце столько любви, что недостатка не будет чувствовать никто, будь у неё хоть легион мужей.

— Я надеюсь, ты сейчас пошутила? — напрягся Арт.

Он весьма спокойно относился к многомужеству. Он вырос в мире, где у его матери было шесть мужей, но ле-ги-он!!! Это было чересчур даже для него.

Тётка злорадно улыбнулась ему.

Нарочито тянула с ответом.

— Да, — призналась, наконец. — Но «королёк» нам нужен, — решила всё же довериться она. — Я чую что-то в нём. Он важен. И интуиция говорит, что ключевая фигура во всём этом именно наша девочка.

Король дварфов внимательнее всмотрелся в удивительную иномирянку, явившуюся таким Граалем для его мира.

«Если Оаэ, конечно, не ошибается», — добавил он про себя.

— А что с первым? — решил всё же уточнить он. — Кого ты от неё отвернула?

— Старший сын Владыки оборотней.

— Неслабо, — прокомментировал повелитель гор.

— Да, — согласилась тётка. — Их любовь лишь начала зарождаться. Он бы всё усложнил. Мир людей и оборотней слишком моногамен. Ограничен.

— Ты права, — задумчиво протянул любимый сын Богини, не спуская глаз с девушки. — Неспроста вокруг неё собираются сильнейшие. Подобное всегда притягивает подобное. Она сложнее, чем, возможно, даже ты можешь подозревать.

Оркша тихо рассмеялась.

— Что, заинтересовала, наконец?