Давно Тих не видел на его лице такую гамму чувств во всех гранях. От потрясения, неверия и до откровенного шока.

— Это ты пошутил сейчас? — не мог он поверить.

— А что смешного я сказал? — рявкнул старший.

— К-хм, — давал себе время прийти в себя младший. — Ну, начнём с того, что она знает тебя сколько? Дня три?

— И за пару минут со мной бабы в ногах у меня валялись, готовые любую прихоть исполнять и на любых условиях!

Дэй заржал.

Очень долго смеялся. Не мог успокоиться.

— Не могу поверить, — начал говорить он сквозь хохот. — Ты действительно в неё втрескался. Боги, и как банально! Всего-то надо было тебя отшить пару раз.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Тих сжал кулаки, желая сейчас просто размазать Дэя по стенке.

— Ничего подобного, — заверил он его. — Это задетое самолюбие. Бесит она меня, сука. Покоя не могу найти. И причины, почему она не таскается за мной как остальные. Ей даже смотреть на меня противно, представляешь? Морду воротит!

Брат залился хохотом пуще прежнего.

— Да пошёл ты! — послал он его и ушёл.

***

— Ваше Величество? — звал его Хор.

И, похоже, уже не в первый раз.

— Да, — отозвался он, возвращаясь к моменту здесь и сейчас. — А почему вы спрашиваете, господин мэр?

Правитель Сити молчал какое-то время, словно ещё раз обдумывая, стоит ли говорить.

— Аттика Неизвестная сидит колючей занозой и в моём сердце, господин Абон, — решился всё-таки он, прямо посмотрев сопернику в глаза. — Из головы не выходит. Даже спать хреново начал. Везде её вижу.

— Короче, — рявкнул Владыка оборотней.