В ушах стоял какой-то гул. Ей стало нехорошо. Ноги подогнулись, но сильные руки легко подхватили её и куда-то понесли.

— Этна, — тихо простонала Атти, ища мутным взглядом, в котором всё расплывалось, крошечную фигурку феечки. — Что происходит?

— Магия приняла его клятву и обвенчала вас.

— Что-о-о-о???

Аттика потеряла сознание.

А утром первое, что увидела и почувствовала — это солнечный свет, скользивший по одинаковым узорам на мужской и женской руке тёмно-синего цвета с волшебными мерцающими вкраплениями. Они начинались на верхней поверхности кисти и тянулись до самого плеча.

По крайней мере, у Атти.

Руку мужчины она видела лишь до локтя.

Удивляясь тому, почему не чувствует её тяжесть.

Правитель древнего народа обнимал её сзади, тесно прижимаясь и мирно сопя.

В отличие от его огромного мужского достояния.

Упиравшегося ей в булочки.

Аттика осторожно пошевелилась, попытавшись отодвинуться, и замерла, прислушиваясь к мерному дыханию.

Полувеликан по-прежнему спал.

Она аккуратно подняла его тяжеленную руку и выползла.

Практически скатилась с постели на пол, с которого осторожно приподняла голову над её краем, чтобы посмотреть на огромного мужчину на её постели.

Да, его татуировка тоже тянулась до самого плеча.

И он не проснулся.

Аттика медленно поднялась и на носочках выскользнула из спальни, позвав шёпотом в полной тишине гостиной:

— Этна-а-а-а.