Мэр Хатс аж побагровел от ярости и унижения, но промолчал.

Глотая гордость.

Аттика открыла было рот.

Чтобы привычно сгладить конфликт.

И вновь закрыла.

Не стоит перечить мужу и королю, да и просто такому сильному мужчине при посторонних.

Не говоря уже о том, что Атти почему-то не хотела.

Ей нравилось чувствовать себя Женщиной.

Когда за тебя есть кому постоять.

Когда кто-то этого вообще хочет.

И Арт прав. Хатс пытался её убить. И не факт, что не попробует снова, если не показать ему силу.

— Ваши Величества, — начал иначе тот. С трудом и сквозь зубы, но всё же. — С момента пробуждения волшебства в городе происходит странное. Началось всё с незначительных глупостей, на которые никто особо не обращал внимания, похожих больше на баловство детей. Но уже пару ночей подряд за ограждением находят трупы охранников, а вчера обрушился один из небоскрёбов. Пострадало много жителей. Не говоря уже о больницах, переполненных пациентами с самыми различными жалобами. От чесотки и непонятно откуда взявшихся синяков на теле и до неожиданного паралича. Мы подумываем, что, может быть, это какое-то проклятье той самой Второй, о которой вы упоминали ранее. И просим о помощи. Раз уж мы союзники, — не удержался он от сарказма в конце, с явным намёком на обвинение и подозрение, что это Атти всё затеяла на самом деле.

Она вовремя успела схватить мужа за руку, чтобы с его острого королевского языка не сорвалась очередная гневная тирада.

Видимо, его это так удивило, что он осёкся, переведя взгляд на их державшие друг друга руки. Он сжал её скользнувшую к нему крошечную ладошку, даже не задумавшись. Это был инстинкт мужа.

— Мы приедем, — пообещала Первая.

Хатс отключился.

Это было невежливо, но хрен с ним, — подумала Аттика. — Главное, чтобы повелитель гор не обратил на это внимание, а то опять упрётся со своим оскорблённым королевским достоинством, а там гибнут люди.

Атти хотела помочь.

***

Охрана врат Хатса, опасливо косясь на орков, попросила их подождать, пока за ними не прибудут.