— От тебя я не унаследовала ничего, — прозвучало довольно резко, но именно этого она и добивалась.

Аргус переводил ошарашенный взгляд с неё на советника императора и благоразумно не вмешивался. Семейные распри — они такие, даже если одна из сторон отказывается признавать это недоразумение семьёй. Почувствовав её раздражение, к ним медленно крался Бальтазар, таща в зубах сумку с пластиной.

— Думаю, нет причин продолжать общение на свежем воздухе. Предлагаю отправиться в более комфортное место, где мы с лордом Элингтоном выслушаем все подробности произошедшего.

Судя по тому, как на них смотрел Верховный инквизитор, возражения не принимались.

Сопроводили, а скорее конвоировали, их в резиденцию губернатора. Лорд Грейвардс быстро поставил на уши весь персонал, некоторых даже срочно вызвали из дома посреди ночи. Ещё бы, не последние люди империи почтили Оверидж своим присутствием. Буквально за полчаса растопили камин, вылечили Аргуса и Кристофера, приготовили ароматный чай и какие-то закуски. Даже сырную тарелку и фруктовницу поставили. Такого комфортного допроса в жизни ведьмы ещё не было.

Рассказывал в основном Кристофер. Аргус периодически уточнял некоторые моменты. Лия молча ела сыр, подкармливая свернувшегося на коленях Бальтазара. Она вообще считала своё присутствие здесь излишним и ушла бы, если б было куда. Её дом разгромили, а злоупотреблять гостеприимством соседа, пока его расспрашивают, а вполне можно было сказать, что допрашивают, как-то невежливо. Вот она и сидела. Сыр, к счастью, был вкусный, а пристальный взгляд отца она игнорировала. Нашел повод для имитации родительских чувств, как же…

Раздражало ещё и то, что её усадили между Кристофером и Аргусом, и каждый пытался ненавязчиво её коснуться. Складывалось ощущение, что мужчины от природы не понимают, когда уместны ухаживания, а просто прут напролом, как слепой дракон. Желание сбежать становилось непреодолимым.

— Значит, вы ещё и зафиксировали факт передачи этого нгуа? — уточнил лорд Элингтон.

— Да, Лия успела запечатлеть на пластине.

Прежде, чем это успел сделать кто-то другой, Лия подскочила на ноги. Рывок был таким резким, что задремавший на коленях Бальтазар с озадаченным мявом шлёпнулся на пол. Ведьма метнулась к столу, на котором валялась простая серая сумка из какой-то немаркой ткани. Она достала пластину и замерла, растерянно смотря на собственный портрет.

Получилась она, надо сказать хорошо. Как живая. Растрёпанная, с широко распахнутыми глазами и чуть приоткрытыми губами. Пламя бросало красивые розоватые блики на щёки. Прекрасный портрет, если не считать того, что вместо него должна быть телега с корнями нгуа, орки и торговцы наркотиками.