Промозглая летняя ночь кутала улицу туманом. Мелкая морось оседала на волосах и дорожном платье. Она едва ли не из последних сил тащила сумку под мышкой, да еще и два чемодана. Бальтазар понуро шагал рядом. Им предстояло жить здесь, и тело, лежащее поперёк дороги, не добавляло уюта.

— Нам точно сюда? — фамильяр с тоской во взгляде смотрел на труп.

— Наверное. Я ни разу не была в гостях у бабки. Они с матерью не ладили.

Лия проковыляла к стене дома, стараясь обойти покойника по дуге. За исключением доблестных стражей правопорядка на въезде, она не встретила ни одного патрульного. Она вообще никого живого на улице пока не встретила. Оверидж был самым крайним северным городом империи, и она понимала, что глупо ждать от провинции такого же уровня культуры, как от столицы, но реальность превзошла все ожидания. Увы, в худшем смысле.

Пока ведьма аккуратно шла вдоль стены, покойник зашевелился. Зашевелились и волосы на голове у Лии. К встрече с умертвием она была не готова.

— Ты не волнуйся, кажется, сердце у него ещё бьётся, — попытался подбодрить её Бальтазар.

Вот только новость эта не радовала. Если технику безопасности при встрече с умертвием она худо-бедно помнила — не так давно сдавала экзамен по маг безопасности — то что делать с непонятным мужиком, который именно в этот самый момент решил перестать спать на дороге, оставалось только догадываться. Он поднимался как-то слишком уж странно: резкими ломаными движениями. Так двигаются марионетки в кукольном театре, если кукловод не особо умелый. Мужчина поднялся, пошатнулся и побрёл куда-то, бормоча под нос что-то нечленораздельное. К счастью для Лии, брёл он в противоположную сторону.

— Слушай, — Бальтазар лапкой потыкал её в сапог, — а давай вернёмся домой? Извинишься перед ректором, снимешь с него проклятия, если этого ещё никто не сделал. Ну правда, неужели публичные извинения хуже, чем жизнь в этой клоаке?

— Ни за что! — воспоминания о ректоре волной ярости отозвались в душе, придав сил, и ведьма бодро зашагала по улице. Фамильяр покорно следовал за ней, понимая, что уговорами ничего от хозяйки не добьётся.

Нужное здание они нашли чуть ли не случайно. Старая лавка с выцветшей вывеской больше походила на обиталище привидений, чем на «милый сердцу дом». Лия вскарабкалась на крыльцо, слушая скрип старых досок и тихое попискивание мышей под ними.

— Грызуны на тебе, — пропыхтела ведьма, враскорячку пытаясь достать ключ, не отпуская при этом чемоданы.

— Я тебе не простой кот! — возмутился Бальтазар. — Я — фамильяр в двадцать седьмом поколении! Мои предки верой и правдой служили могущественнейшим ведьмам империи. Мой дед — фамильяр Верховной ведьмы! А ты хочешь, чтобы я гонял крыс, как какое-то блохастое отребье с помойки?!