Лия молча сносила ехидные комментарии в адрес ночных сорочек и кружевного белья и ждала, когда же этот унизительный осмотр наконец закончится. Ведьма наблюдала, как склонились над её чемоданами стражи, как небрежно они перетряхивают книги, а на кончике языка крутились проклятия.

Маги зря недооценивали ведьм. Да, те не могли взрывать башни и крепостные стены, как пироманты, не поднимали горы из глубин земли, не поворачивали реки вспять и не призывали грозы. Ведьмы колдовали иначе, воздействуя на саму суть мироздания. Лия могла с лёгкость проклясть обоих дотошных служителей порядка. Мысленно она перебирала простенькие и не очень проклятия, представляя, как удивятся мужчины, когда покроются бородавками. Или облысеют. А можно поднапрячься и сделать так, что важный мужской орган покроется зудящей сыпью, как при срамной болезни. Пусть потом женам доказывают, что ведьму обидели, а не в борделе развлекались.

— Всё в порядке, можете идти, — проворчал страж с явным неудовольствием — ничего запрещенного у неё не оказалось.

Лия поблагодарила, радуясь, что маг не подбросил ничего просто из желания устроить ей неприятности. От этой братии ведьма не ждала ничего хорошего. Она спешно пихала вещи обратно в чемоданы, стараясь закрыть их, когда Бальтазар запрыгнул на стол.

— Я бы на твоём месте поторопился, — едва слышно промурлыкал фамильяр.

— О! Ты снова со мной разговариваешь? — Лия навалилась всем своим скромным весом на крышку чемодана, стараясь защёлкнуть замок.

— Не то чтобы я простил твою выходку и наше вынужденное изгнание, — протянул кот. — Но я осквернил стул этого гада, и скоро он об этом узнает.

Лия, стараясь не делать лишних движений и не меняясь в лице, посмотрела на злосчастный стул. На сидении красовалась кучка фекалий. Ведьма оторопела на мгновение, а потом принялась собирать второй чемодан быстрее, чем собираются на пожар маги-водники. Не прошло и полминуты, как она, бросив что-то неразборчивое на прощание, выскочила на улицу Овериджа и скрылась в темноте. Вслед раздались полные ярости вопли, но она уже успела юркнуть в переулок.

Ночной Оверидж пугал мрачной, гнетущей атмосферой уныния и нищеты. Невысокие домики ютились друг к другу по обеим сторонам от дороги. Между ними были тёмные провалы арок и проходов во внутренние дворы, но редкий свет, падающий на мостовую из окон, не дотягивался до этого логова мрака. Прямо сейчас, когда она шла мимо, там вполне могли расчленять кого-нибудь, и Лия бы не заметила. Увы, на уличное освещение власти поскупились, хотя чугунные столбы, предназначенные для светильников, ведьма видела. Вот только вместо стеклянных фонарей были лишь крючья, отчего столбы чем-то напоминали ей попрошаек с протянутой рукой.