Сильная обжигающая боль заставила вернуться в реальность. По венам разлился самый настоящий пожар. Сомкнув губы, я сморгнула слёзы, застелившие глаза, и потихоньку втянула в лёгкие побольше воздуха. Скрипнув зубами, я не издала ни звука, и мне показалось, что это несколько удивило Дамиана Ривердена, но он не произнёс ни слова. Я могла считывать лишь колебания его магического фона и догадываться, какие эмоции испытывал мужчина в ту секунду. Прикусив нижнюю губу до появления металлического привкуса крови во рту, я стойко выдержала боль, сопровождающую нанесение брачной печати.
— Боги одобрили ваш брак. Объявляю драго Дамиана Ривердена и…
— Я уже говорил, что эти предисловия нам не нужны, — отчеканил супруг и склонился ко мне, обжигая своим дыханием даже через фату. — Идём!
Я облизнула пересохшие губы и двинулась следом за ним. Проходя между рядами приглашённых гостей, я бросила беглый взгляд на взмокшего старейшину. Он боялся, но старательно скрывал все свои страхи, натянув на лицо дружелюбную улыбку. Отменить уже ничего не получится, ведь наш союз с драго Риверденом одобрен богами.
Вперив взгляд в широкие плечи и крепкую спину уверенно двигающегося вперёд инквизитора, я думала о том, что эфиры могут не помочь. Конечно, я пыталась предусмотреть всё, готовилась к нашей «ночи любви», но теперь немного засомневалась в собственных силах. Получится ли у меня отомстить ему? Мне не хотелось, чтобы гнев инквизитора обрушился на деревушку, давшую мне в своё время приют. Вот только даже не предложи я свою кандидатуру на роль его жены, это всё равно случилось бы. Раз в двадцать пять лет старейшина Граудстона должен отдавать свою дочь или, если у него родились только сыновья, близкую родственницу брачного возраста в супруги инквизитору. Именно так действует мирное соглашение между ведьмами и инквизицией, вот только дочь нашего старейшины не планировала становиться «жертвой». Она забеременела от любимого человека, а когда это стало известно её отцу, появилась я. Лучше уж получить «другую невесту», чем беременную… Наверное.