— Ты не так дурна, как мне думалось, — заключил инквизитор, закончив разглядывать меня, как товар на рынке.
Глаза широко распахнулись, и я уже хотела сказать, как много женихов сваталось ко мне, но вовремя осекла себя: не следует дразнить зверя и вступать в его игру. Я понятия не имела, зачем Дамиану потребовался этот брак, но свою цель помнила хорошо: убить инквизитора и сбежать как можно дальше отсюда.
— Зачем тебе потребовалось прикрывать нарушившую обет мирного соглашения дочь старейшины? — сощурился Дамиан. — Тот факт, что она забеременела от другого, не должен был волновать тебя… Почему ты прикрыла её?
Я приоткрыла рот и тут же закрыла его.
Откуда он всё это знает?
Мы были уверены, что он не обнаружит подмены до того момента, пока не окажется на брачном ложе со мной… А ему известно куда больше. Неужели кто-то поведал ненавистному инквизитору правду? И кому она могла быть известна? Кроме меня, старейшины, его дочери и её избранника, с которым она и сбежала сегодня ночью, никто не знал о подмене. Даже священнику неизвестно, что он обвенчал с инквизитором другую. Да ведь даже боги признали наш союз!
— Я не думал, что ты заговоришь так просто и поделишься своими секретами. Отдай мне оружие и назовись.
До боли закусив нижнюю губу, я сощурилась и внимательно посмотрела на супруга, который пока ещё не стал им полноценно. И не станет! Я не планировала оказываться в его постели!
— Ор-ружие? — попыталась всё-таки вступить в спор, но зря сделала это. — Я всего лишь хотела защитить своё поселение от вашего гнева!
— Поэтому напичкала себя флаконами с эфирами и ядовитыми зельями, которые должны были затуманить мне разум и обездвижить, чтобы ты проткнула моё сердце отравленным ножом?
Жар прилил к щекам, а я с ужасом распахнула глаза, глядя на инквизитора и думая, что могу сказать в своё оправдание. Переведя взгляд в окно, я устремила его на небеса. Если боги видели всё это, то почему они позволили мне попасть в ловушку? Мне казалось, что я продумала всё от и до, но где-то я просчиталась. Мог ли инквизитор поймать дочь старейшины? И если так, что он сделал с ней? Убил? Ужас заполонил каждую клеточку тела, а руки затряслись. Я облизнула пересохшие в одно мгновение губы и нервно дёрнула ими, пытаясь улыбнуться. Что ещё мне оставалось сделать? Признаться, что я собираюсь убить его?