Я неспешно расшнуровала капюшон, негнувшимися пальцами расстегнула несколько крупных деревянных пуговиц и с облегчением повесила плащ на железный крючок, давным-давно вбитый в стену. Каждый предмет одежды здесь весил довольно прилично для меня, землянки, почти всю жизнь проведшей на юге своей страны и носившей обычно минимум одежды. И с непривычки сейчас одеваться во все это было тяжеловато.

После плаща настал черед ботинок. Выделанные из натуральной кожи рыжего гистака, опасного местного хищника, отдаленно похожего на земного тигра, они должны были носиться лет десять, не меньше. И не промокать даже в самый сильный ливень. По крайней мере, именно это обещал мне скорняк.

Ботинки в скором времени отправились в угол, под плащ. А я, обув утепленные домашние тапки с высоким задником, медленно поплелась в небольшую каморку рядом — мыть руки.

Глава 2

Глава 2

Простенький рукомойник типа тех, какие вешают в деревнях, обыкновенный унитаз, поддон и душевая лейка — все в одном помещении, не отделенное никакими перегородками. И все работало на магии.

Когда я, Степанова Виктория Андреевна, учительница средней школы, верившая исключительно в то, что можно потрогать руками, а еще лучше — попробовать на зуб, внезапно попала сюда, то первой моей мыслью было: «Надо срочно вызвать санитаров».

В самом деле, что еще можно подумать, когда в разожженном от спичек огне камина увидишь пляшущую саламандру? Правильно, именно это: переработала. Давно на отдых пора. Можно и в желтый дом. Все одно подальше от «любимых» учеников и их не всегда адекватных родителей.

Но к магии я в конечном итоге притерпелась — другого выбора у меня не оставалось. А вот к минимальным удобствам — нет. Пусть на Земле я не шиковала, и старательно на всем экономила, но то же зеркало в моей небольшой и скудно обставленной квартире имелось.

Здесь же… Увы… Так что о своей внешности я старалась лишний раз не задумываться, чтобы не портить себе настроение. Худая и невысокая, я постоянно носила широкую и длинную балахонистую одежду, не обращая внимания на ее цвет. Пусть и не подходит под черные волосы или синие глаза. Зато в ней тепло и относительно безопасно.

Руки я мыла долго и тщательно, как всегда, до крупиц смывая всю возможную грязь. Затем так же тщательно умылась, аккуратно вытерлась далеко не мягким и пушистым полотенцем и отправилась назад, в комнату неподалеку от холла. Вроде и не гостиная, слишком бедно и просто обставлена. И для других нужд точно не подойдет. Мы с Верелией окрестили ее просто комнатой.

Когда я вошла, Верелия уже заканчивала расставлять на грубо сколоченном деревянном столе толстые фаянсовые чашки, такого же качества сахарницу и неглубокие тарелки.

— Садись, — я уселась на стул, кивнула на такое же сиденье напротив меня.

Бережливая и домовитая, себе в чае Верелия старалась отказывать. Особенно в чае с сахаром. Его, этой сладости, у нас оставалось не так уж много. И никто не знал, когда в следующий раз получится закупиться.

Чай, кстати, тоже подходил к концу. Но с ним было проще — можно отнести серебрушку соседям, и они продадут из своих многочисленных запасов, накопленных сразу за несколько лет. А вот сахар здесь считался экзотикой не только среди крестьян, но и среди многих семейств аристократов.

Пили мы с Верелией чай молча. Она — «пустой», я — с сахаром. Верелия ворчала, что таких, как я, худых и слабосильных, надо постоянно откармливать, чтобы ветром не дай боги не сдуло.

Я не спорила, позволяла себе два-три раза в день чайную ложку сахара. Но слабосильной себя не считала. Впрочем, до возможностей Верелии мне было далеко. Она в свое время в одиночку вычистила половину этого дома за несколько часов. Просто двигалась как танк, тщательно все терла и переходила из комнаты в комнату. Слово «усталость» было ей, похоже, незнакомо.

Я попала сюда несколько месяцев назад — внезапно проснулась в этом замке. Моего желания, естественно, никто не спросил. Как и не поинтересовался, не нужно ли мне что-нибудь с собой взять. И я, не любительница фэнтезийной литературы про попаданок, вынуждена были примерить на себя данную неблагодарную роль. Я не спеша ходила по комнатам, уныло рассматривала все, что мне было не знакомо, и с горечью думала, что в подобных условиях однозначно долго не протяну.

Буквально через пару часов у меня появились гости. Высокие и плотные муж с женой, аристократы в энном поколении, заявили, что почувствовали, как «ожил» соседний с ними замок. И приехали нанести визит вежливости, так ка подобное событие в местных краях происходило довольно редко. На чем именно приехали, мне не сказали. А я тогда даже не подумала поинтересоваться. Оглушенная всем происходившим, я могла только заявить, что появилась здесь издалека, местных обычаев не знаю, сама делать ничего не умею. Да и вообще, мало понимаю, где прямо сейчас оказалась. Мои гости сочувственно покивали и взяли надо мной временное шефство.

Еще через час-полтора из деревни неподалеку пришла Верелия с корзинкой съестного в руках. В одном из кухонных ящичков внезапно оказалось немного медных монеток. Мы с Верелией быстро сторговались. И она осталась здесь жить и помогать мне по хозяйству.

По словам Верелии, это место было проклятым изначально, едва ли не с сотворения мира. Здешние жители, из тех, кто постарше и якобы помудрее, из уст в уста подробно передавали страшную легенду о каком-то грозном герцоге-чернокнижнике, самовольно поселившемся в данном крае несколько поколений назад. Герцог затеял неудавшийся мятеж против императора и был сослан сюда вместе с родственниками немногочисленными сторонниками-аристократами. Он захватил столько земли, сколько пожелал, не думая о том, что часто вторгался в чужие владения.

В отместку на действия императора он выпустил из Бездны, аналога земного Ада, кучу жуткой нежити. И та принялась активно истреблять окрестных жителей, нахально наведываясь и во владения соседей, примерных аристократов. Естественно, никому в округе подобные действия герцога по душе не пришлись. И его соседи начали слать жалобы в столицу империи. Мол, найдите управу на чернокнижника! Иначе нас всех здесь в скором времени сожрут!

Император проникся слезными просьбами своих граждан, в кратчайшее время собрал большое войско из сильных магов, порталом перебросил их сюда. И те, ценой многих жизней, со временем перебили и нежить, и герцога с семьей и сторонниками. После этого долгое время, несколько веков назад, окрестные земли заселялись исключительно каторжниками и беглыми преступниками. Потом сюда стали ссылать неугодных императору людей. Тех, кого не жалко. Ну и отчаявшиеся люди тоже селились здесь, словно пытались найти в этих краях свою быструю, пусть и не всегда безболезненную смерть.

После бойни магов, как прозвали древнее событие, климат здесь сильно изменился, в худшую сторону, естественно. И теперь тут не было ни ярко выраженного лета, ни четких границ у зимних и осенних месяцев. О весне и вовсе можно было забыть. Погода могла меняться кардинально буквально за несколько минут. Только что светило редкое в этих краях солнце, и следом разражалась настоящая гроза, с громом и молниями. А затем вдруг начинал сыпать снег. А это уж точно не способствовало урожайности высаженных культур. А потому народ здесь с пеленок привык к постоянной и жесткой экономии.

В общем, я, со своим уникальным «везением», конечно же, не могла очутиться в лучшем месте. Только здесь. Одно радовало: в доме, в котором я появилась, внезапно оказалось несколько тайников. Я лично нашла совершенно случайно уже три. А в них — медь и немного серебра. Так что голодная смерть мне не грозила — всегда можно было выкупить продукты у крестьян, жадных до монет. Деньги здесь ценились, и очень высоко, потому что достать их было практически невозможно.

Понятия не имею, кто жил здесь раньше, но у него явно было что-то вроде паранойи. По-другому я эти тайники объяснить никак не могла.