Сегодня Озби пришел рано утром. Официальный и очень серьезный. В руке он держал разноцветный кусок пластика. Мужчина торжественно вручил ей его и сказал:

— Это приглашение на заключительный день соревнований на энергетических клинках. Там соберется весь экипаж. Мы очень надеемся, что и вы, капитан, тоже придете.

Потом помедлил и добавил:

— Мы подготовили большую программу. Будут и показательные выступления.

Комда улыбнулась, забирая у него приглашение. Она подумала: «Ты еще не знаешь, какие «показательные выступления» приготовили мы с Гдашем для тебя». Вместо этого она сказала:

— Завтра утром я собираю совет. Он будет совсем коротким и коснется назначений старших офицеров. Многие из них приходят ко мне с разными, часто противоположными предложениями. Хочу, чтобы все собрались и откровенно поговорили. Думаю, что сообща мы придем к единому мнению.

Озби кивнул, соглашаясь. Сегодня он был слишком деловым. Это не нравилось Комде, поэтому, когда он повернулся, собираясь уходить, она спросила:

— И это все? Ты ничего не забыл?

Он остановился и удивленно посмотрел на нее.

— Вроде бы нет…

— А улыбнуться?

Эти слова заставили мужчину вернуться назад. Он нежно обнял Комду и тихо спросил:

— Теперь я ничего не забыл?

— Почти.

Озби рассмеялся и сразу стал прежним. В его глазах зажглись огоньки. Она видела, что они превращаются в пламя, поэтому поторопилась спросить:

— Во сколько начнутся соревнования?

Он усмехнулся. Комда, словно нашкодивший ребенок, пыталась избежать того, к чему привели ее вопросы. Он покачал у нее перед носом указательным пальцем, показывая, что ей это не удастся:

— Не волнуйся, мы не опоздаем.

Затем он наклонился и поцеловал ее. Продолжая целовать ее, он лишь на минуту оторвался от ее губ и прошептал:

— Я не возражаю, если это будет постоянным лекарством от моей плохой памяти!