─ Я не хочу навредить, ─ предупреждает Ник, хотя глаза уже сверкают стихиями от жажды, и мне тоже не терпится её разделить.

─ Не навредишь.

Я сама тянусь за поцелуем, легко руша последнюю стену, и если в первый миг он ещё держится, боясь переступать грань, то уже через секунду срывается, словно одержимый, овладевая моими ртом. Языки сплетаются, сражаясь за главенство, и я отступаю первая, будучи неспособной противостоять сейчас его силе, а мой зверь этому только рад. Из его груди доносится победный рык, оглашающий окрестности, и на своей шее я чувствую дразнящее прикосновение острых клыков, заставляющее пульс подскакивать до высочайшей точки и устремляться обратно, но укуса так и не дожидаюсь.

Мучитель никуда не спешит, и на коже горит лишь прикосновение губ, пламенем устремившееся ниже – хищник пирует и не скрывает своего удовольствия, смакует мои мучения, лаской наказывая за всё то время, что мыли не вместе. Меня совершенно сумасшедше ведёт от того, как его зубы легко прикусывают соски, тут же с силой втягивая их, а потом медленно зализывая, и тело само подставляется навстречу.

Я немыслимо выгибаюсь, не ожидая от себя подобной пластики, мужские руки оглаживают всё, что попадается им на пути, и я нетерпеливо рычу от того, как мне его мало, но Ник по-прежнему не торопится. Шёлк волос скользит по бёдрам, следом губы оставляют на них свои огненные печати, а пальцы не позволяют мне вырваться, надёжно удерживая под коленками.

─ Ты так легко не отделаешься, Ветерок. ─ Раскалённое дыхание касается там, где всё давно пылает, пульсирует и требует совершенно иных действий, но я не сильно разочаровываюсь, когда его язык нападает на ничем не защищённую плоть. ─ Сегодня я буду пить из тебя.

Первое прикосновение вместе с этой откровенностью выбивает из меня воздух, вынуждая хватать его ртом и судорожно впиваться когтями в землю, но это не спасает. Алчный рот не оставляет мне и шанса на спасение, а присоединившиеся к нему пальцы, вонзающиеся с неумолимой быстротой, вырывают из меня крики, и вскоре приносят долгожданное освобождение.

Вампир сыто облизывается, как только моё дыхание восстанавливается, но теперь я не собираюсь попадаться в его ловушку, и стоит ему вновь нависнуть над беззащитной жертвой, я оборачиваю свои ноги вокруг его талии, а потом с силой опрокидываю на спину. Впрочем, если он и удивляется, это не длится долго. Закинув руки за голову, сытый хищник лениво наблюдает за моими действиями, и когда я начинаю проделывать с ним всё то, что творил он, Ник просто застывает. Каждая мышца его каменеет, каждый незаживший шрам становится белее, проступая на коже, и мои губы уделяют этим отметинам особое внимание.