─ Может, уже вернёшься? Что-то я уже начинаю переживать, ─ пошутил Ник, хотя я знала, как на
─ Ты же в курсе, кого тебе надо об этом просить, ─ красноречиво косясь на уже неприлично выпирающий живот, сказала я, и Ник ласково пробежался по нему пальцами, вызывая ответный импульс крохи.
─ Крис уже просто невыносим, ─ пожаловался он. ─ Никогда не видел его таким нервным и напряжённым одновременно, но мне он недавно высказал, что я сам не лучше, представляешь?
─ Я вполне могу в это поверить.
Чем ближе подходил срок родов Нелл, тем хуже себя чувствовал Залесский, испытывая некоторые трудности с собственными эмоциями. Каким-то образом так случилось, что отцы прекрасно ощущали изменения в организме их пары во время беременности – видимо, дело в пресловутой связи, – и любая «неполадка» в теле женщины мгновенно отражалась на бедном вампире. У Высших вообще, как позже выяснилось, очень трепетное отношение к детям, но особенно к своим беременным супругам, и хорошо, что я не была в сознании, чтобы это проверить, ведь позже я на себе всё это прекрасно почувствовала.
Бывший Хаос, он же Дамиан, он же Разрушитель в пушистых тапках, он же Белобрысый гоблин и он же ещё много кто по версии Нельки, не так часто пробирающейся ко мне в сны, как хотелось бы, тоже переживал не самые лучшие времена в своей долгой, некогда божественной жизни. Однако подруга была в ужасе от их двойной заботы и гиперопеки, с шальными глазами рассказывая мне обо всех прелестях своего положения, пока я старалась не смеяться. Оба мужчины не оставляли её ни на миг даже в ванной, и ведьмочке пришлось прятаться от них по углам и шкафам, но те неизменно находили девушку, окружая её ещё большей любовью, не замечая при этом её недовольства. Или просто делали вид, что не замечают.
Недавно я спросила Нельку, каково это любить сразу двоих, и вообще, возможно ли, но она сказала, что точно не думала о таком для себя. Даже пошутила, мол, сама себя не любила достаточно и теперь у неё двое мужчин, которые каждый раз разубеждают в обратном… Я бы так вряд ли сумела. Не знаю, почему Смерть отступился от меня, и не особо мне верилось в слова Ника о том, что коварный бог передумал, но он оставил нас в покое, и это до сих пор удивляло. И радовало. Как, собственно, и мой полностью восстановившийся глаз.
К слову о богах… Никто из них так больше и не появлялся рядом, не пытался вмешиваться и диктовать свои условия – словно дали нам всем заслуженный отпуск, но что немаловажно, некоторые из нас стали со временем забывать, каким именно образом война была окончена. О вмешательстве высших сил точно помнили мы с моим вампиром, а вот многие почему-то были уверены, что мы просто разгромили жрецов общими усилиями. Разве что Лекс ещё мог похвастаться этими воспоминаниями. Предательство Женьки резануло по другу сильнее, чем его фальшивая смерть, и бог таким способом явно попытался искупить свою вину. Он, судя по всему, хотел, чтобы Сашка о нём не забывал, и друг помнил, периодически повторяя, как заклинание: «Спасибо, боженька, за одолжение! Век тебя не забуду, ушастый иуда…», совершенно не боясь кары небесной.