─ Ты сказал, я могу делать всё, что захочу, так?

Ответом мне был долгий взгляд и обречённое бормотание на японском, из чего я сделала вывод, что мне давали свободу действий, и я ею, естественно, воспользовалась.

─ Это был поединок чести, ─ совсем глухо ответил брюнет, явственно ощущая, как мои чуть дрожащие руки расстёгивают ремень, проводят по белой полосе шрама, спускающегося всё ниже. ─ Один вампир поступил… нехорошо по отношению к подавальщице на постоялом дворе, и я не мог не вмешаться. Рина… Может, остановимся на этом?

Ах вот как вы заговорили, сенсей…

─ Поздно.

Я не знаю, куда подевался прежний страх, когда я спустила его брюки вместе с бельём вниз, обнаруживая, что полоска шрама заканчивается на бедре. Но он меня уже не так волновал, как возбуждение вампира, явственно просящее своими размерами о том, чтобы с ним что-нибудь сделали. Так что ведомая своими инстинктами, я обхватила его ладонью, неспешно скользя по нему вверх-вниз, не забывая уделять внимание другим чувствительным участкам. И да, я гуглила этот вопрос… Долбанутая на всю голову охотница.

Вампир, похоже, был в шоке от моего поведения, но то, как он нетерпеливо подавался мне навстречу, продолжая сжимать мои бёдра пальцами, явственно говорило о его удовольствии. Правда, полагая, что мне позволят завершить начатое, я сильно ошиблась. Как только я почувствовала, что Ник вот-вот приблизится к финишу, я ускорила движения руки, но он резко ссадил меня с себя, и я оказалась лежащей под мужчиной. Брюнет стянул с меня штаны так быстро, что я даже не успела испугаться, и прижался ко мне своей горячей плотью, начав неспешное скольжение… вверх-вниз, обратно, и снова резко вверх, а затем дразняще-медленно вниз. Я мгновенно воспламенилась, скрестив ноги на пояснице у вампира, позволяя ему плавно двигаться, придерживая меня под ягодицы, которые он поглаживал и несильно стискивал. Мы оба были на пределе, и когда он помог сначала мне, а затем и сам излился мне на живот, тело ощущалось таким невесомым, а мысли разом вылетели из головы, что эту пустоту, казалось, невозможно было ничем заполнить. Но поцелуй всё расставил по местам, и я почувствовала себя невероятно целостной, как только его губы накрыли мои.

─ Ты меня с ума сводишь, Ветерок, ─ признались мне. ─ И я не знаю, что с этим делать.

Да, иначе и не описать эти ощущения, которые мы оба испытали. Но было ещё кое-что.

─ А тебя что-то беспокоит, я чувствую, ─ ответила я, когда вернула себе способность дышать и мыслить. Всё ещё нависая надо мной, брюнет долго всматривался в мои глаза, а потом тяжело вздохнул, и мне стало как-то совсем не по себе.