─ Так значит, по ночам ты теперь будешь сильно занята? ─ поинтересовалась Нелл непередаваемым тоном. Наверняка хотела добавить «помимо прочего»…

─ Выходит, ─ согласилась я, метнув в подругу недобрый взгляд. ─ Отец уже давно подготовил все бумаги, и мне осталось их только подписать. Мама провела со мной разъяснительную беседу, рассказала, с какими трудностями мне придётся столкнуться, как женщине-охотнику, а ещё я узнала много чего интересного. Оказывается, раньше мои родители жили в этом городе, когда были примерно моего возраста, и знали друг друга с самого детства.

─ О, наверняка эта была та ещё любовь, ─ предположил Лекс, даже не представляя, насколько прав.

─ Да, поначалу они терпеть не могли друг друга, и это постепенно переросло в нечто большее – почти в кровную ненависть, за которой скрывались совсем иные чувства. Но однажды папа заметил, что маме конкретно не даёт прохода хорошо известный нам тип. Они все тогда жили по соседству.

─ Я и не сомневалась, что Орловский всегда был уродом… ─ сказала ведьмочка. ─ Твоя мама сильно пострадала из-за него?

─ Насколько вообще может пострадать девушка от нападок назойливого парня, ─ ответила я. ─ Но папа не остался в стороне, узнав об этом. Мало того, что он сразу вызвал Орловского на поединок, отделав того хорошенько и тем самым доказав, что имеет право взять маму в жёны, что сразу и сделал, так позже ему на помощь ещё и знакомые оборотни пришли – оттого и шрамы на лице этого нелюдя. ─ Перед глазами так и стояла эта физиономия, но я не сожалела о своём поступке.

─ Да уж, вам – девочкам не позавидуешь, ─ резюмировал брюнет. ─ Наверное, единственная радость быть ребёнком охотников это отсутствие тотального родительского контроля, ну и деньги можно зарабатывать самому. Но мне одно непонятно: почему они не дают свободы женщинам?

─ Знаете, полистав Кодекс и вспомнив всё, что увидела и услышала, я до сих пор не могу понять, почему к охотницам такое отношение сквозь века, когда уже вокруг давно царит если не равноправие, то хотя бы его иллюзия. В Совете охотников нет ни одной женщины, и ни разу не было, а если произошло насилие, никто не будет разбираться, пока делом не займётся суд, но до него практически не доходило за всю историю, понимаете? Мама сказала, нет даже никаких исторических сведений по поводу всей этой ситуации, но мы сошлись во мнении, что их попросту скрыли. В общем, нужно основательно над всем этим работать, ─ вздохнула я, почти физически ощущая, как мозг закипает от постоянных размышлений.

─ Ди, ты такая спокойная. Я бы, наверное, уже добровольно в психушку сдался, ─ признался друг, рассматривая очередные мои мрачные «шедевры», которые тоже захотел забрать себе. Солит он их что ли? Я вообще заметила, что с возвращением в мою жизнь Роланда, я начала рисовать в разы чаще, а сюжеты самих картин стали только пессимистичнее. К чему бы?